Дорога в Мальхару, или За первого встречного

Всегда дышащая дорогим парфюмом, с аккуратно убранными в высокую причёску густыми чёрными напомаженными волосами, она и от детей требовала аккуратности и изящности во всём. Её постоянно заботило соблюдение этикета и мнение общества, поэтому сейчас Жандериана была достаточно обеспокоена развлечением дочери.

– Мы играем, мамочка, – Экливена заученно присела в реверансе перед королевой. Девочки тоже повскакивали со своих мест и выразили её величеству почтение. – Подруги попросили показать, что я умею.

– Ах, девочка моя, – мать присела перед дочерью на корточки поучительно произнесла: – Благородным леди несвойственно заниматься магией.

– Но мам, – возразила Экливена, – магистр Ренделиан сказал, что я должна много практиковаться.

– Это не значит, что ты должна демонстрировать всем своё искусство. Ты же всё-таки принцесса, за тебя должны колдовать другие, – строго пояснила мать, а затем, поцеловав Ливи в лобик, встала, потянув дочь за руку за собой. – А теперь пойдём.

Экливена грустно посмотрела на подруг, будто извиняясь. Они ведь ещё собирались поиграть в прятки!

Одна из девочек подошла к принцессе и, сделав реверанс, спросила:

– Вы ещё выйдете к нам поиграть, ваше высочество?

– Я не знаю, – смущённо пожала плечами Ливи. – Только если после званого ужина.

Девочка снова поклонилась, благодаря за ответ, и мать с дочерью ушли.

Их путь лежал через королевскую оранжерею, где под стеклянной крышей круглый год росли красочные цветы и деревья со всех стран мира.

– Мам, мне сегодня магистр Ренделиан сказал, что в оранжерее зацвела новая астра. Он говорил, что она очень красивая.

– Но она, наверное, ещё не распустилась, – усмехнулась Жандериана привитой учителем любопытности принцессы.

– А вдруг уже? – с надеждой в голосе возразила Ливи. – Пойдём посмотрим?

Королева вздохнула, но отпустила дочь посмотреть.

– Магистр Ренделиан говорил, что видел сегодня бутоны у Астры Буревестницы. А ещё, знаешь, почему эти астры так называются?

– И почему же? – полюбопытствовала королева. Конечно, название было ей знакомо, но закон воспитания гласил, что ребёнку иногда нужно давать понять, что он знает что-то, чего не знает родитель.