Жизнь в цвете хаки. Анна и Федор

Аня, широко раскрыв без того большие глаза, возмутилась:

– Что? Да… вы что? Как вы можете мне это говорить? Я ни с кем не была никогда – я еще совсем молода…

У Федора перехватило дыхание, он замер от счастья, не зная, как успокоить девушку, и воскликнул, переходя на «ты» и снова на «вы»:

– Я же для примера так сказал! Я никому вас не отдам! Согласитесь быть со мной? Мы сегодня же скажем об этом твоим и моим, я не хочу терять времени: вдруг еще кто-то начнет ухлестывать за вами, чтобы другим неповадно.

Например, Скнарю…

– Кто такой Скнарь?– Аня засмеялась уже веселее.

– Это тот, которого я видел с вами на тракте. Ухажер поселковский…

– Ах, этот… Его Колей звать. Да он никто… просто шел рядом… Смешил… И все…

– Анечка, давай будем на «ты»… Так ближе как-то…

Девушка кивнула и попросила:

– Поедем в поселок… Холодно здесь…

Федор встал, подал руку, встряхнул вельветку и накинул ей на плечи, и они пошли к машине. Так спокойно было у него на душе, что хотелось петь.

– Мы еще приедем сюда, будем рыбку – пескаришек – ловить и жарить на камнях, я научу.

Это вкусно… И необычно…

Аня снова тихо засмеялась, пожала плечами и пошла вверх по тропинке. Федор поспешил за нею, сорвав по пути сиреневый цветок и подав его девушке. Она прижала цветок к груди и улыбнулась.

Федор подвез ее к самому дому. Остановив машину, он взял ее руку, сжал нежно и спросил:

– Ты подумала о моем предложении? Что скажешь?

– Давай не будем торопиться – я тебя совсем не знаю… Ты меня не знаешь… Как-то это вдруг… Но, может, я все-таки уеду… Пока не знаю, что это удастся…– неуверенно проговорила девушка, освобождая свою руку.

– Так ли я нужна тебе? У вас в деревне сколько красивых девушек, я же не могу думать, что я одна приглянулась…

– Аня, милая, как ты можешь так со мной?! Я всю душу тебе выложил, а ты все сомневаешься… Подумай, я буду ждать… Увидимся еще?

Девушка осторожно спустилась с подножки, вздохнула, ничего не сказав в ответ, потом махнула ему рукой и пошла к дому.

Парень недоуменно смотрел вслед ей и не знал, что и думать. Какая-то недосказанность витала между ними, он не знал, как поступить дальше: не воровать же ее. «Как в душу-то влезла… Вроде неразговорчивая, а посмотрит своими глазищами, как раненая птица…»

Развернув машину в переулке, он поехал в мастерские. Рабочий день был в разгаре. А вечером дома он узнал новость: мать собрала нужную сумму и собиралась отдать продавцу за приглянувшийся Таисии домик.