Короткий путь

Я даже не успела мысленно посетовать на то, что моя трапеза будет слегка омрачена напряжённым молчанием, как она резко подняла на меня глаза и спросила:

– Нужен гид?

От неожиданности этого вопроса я слегка отпрянула. Гид? О каком гиде она говорила? Спустя пару секунд мне показалось, что я поняла, в чём было дело: скорее всего, она услышала, как хозяйка говорила мне про то, что эти края не привлекают туристов, и решила, что я приехала сюда именно с этой целью. Вероятно, она хотела договориться со мной о завтрашнем туре по окрестностям.

За хорошую плату, конечно же.

– Простите? – решила ответить я: в конце концов, моё предположение было всего лишь предположением.

– Ищете короткий путь?

– Короткий путь? – слегка нахмурилась я, – Что вы имеете ввиду?

– Вам, насколько я поняла, нужно срочно попасть в соседний городок.

– Да… Вы знаете, как можно туда добраться? Сейчас?

Я задала этот вопрос очень спокойным тоном: пока что я не позволяла себе надеяться на то, что не всё ещё было потеряно, потому что если моё ожидание не оправдалось бы и сейчас, то я впала бы в ещё большее уныние, чем прежде.

– Да. Напрямик, пешком. Через лес, – ответила моя собеседница.

За наш недолгий диалог я успела подметить необычность её манер. Она, по-видимому, не любила смотреть в глаза и отводила их при каждом удобном случае, но, когда она обращалась ко мне, она глядела на меня таким пристально-холодным взглядом, что он казался почти что колючим.

Он, однако, не светился никакими искрами: он был матовым, липким и почти что безжизненным.

– Вы предлагаете идти пешком? Через лес? – решила уточнить я, всё ещё не позволяя себя ликовать от предоставившегося шанса: намечающаяся авантюра казалась мне сомнительным предприятием.

– Угу, – просто ответила она, даже не подняв на меня взгляд.

Тут, читатель, мне стоит остановиться и описать внешность моей соседки по столу. Форма её лица была ближе к округлой, чем к вытянутой, её глаза были большими, ярко-карими и немного раскосыми, её нос – нешироким, её рот – шире обычного; её тонкие губы, однако, сглаживали его размер так, что всё её лицо казалось весьма гармоничным и привлекательным.

Очарование правильных черт её лица омрачал её взгляд: несмотря на вялое спокойствие, он был тяжёлым и не сочетался с её полом и возрастом. И, да, на вид ей было немногим больше двадцати лет – уж точно не больше двадцати пяти.