Баллада о солдате (сборник)

– Куда гостя-то девали? – Афанасий потянул носом. – Да что у вас дух такой поганый?

Ерофей и Петр со своих мест лежа смотрели на Устюжаниных.

– Кончили гостя, что ли? – допытывался Афанасий.

Ерофей молча покачал головой.

– А где он?

Ерофей кивнул в сторону дома.

– Вот – бери кошку, – Афанасий показал на рысь, – давай бутыль!

На крыльце показался Василий. Не заметив Афанасия, крикнул отцу:

– Батя! Каторжный-то совсем занемог, можно бы и того!

– Я те дам «того», сучий потрох!.. – грозно надвинулся на сразу струхнувшего Василия Афанасий.

По улице деревни шел маленький приземистый старик, крепкий, ясноглазый, усмешливый, с белой апостольской бородой. Рядом с ним, степенно переваливаясь, ковылял медведь. Собаки выскакивали из ворот, но подойти боялись и предпочитали заливаться хриплым лаем за заборами. А медведю все было безразлично, он шел, сонно понурившись, волоча на спине дедову торбу.

Настька накрывала на стол, как взрослая суетилась по хозяйству.

Родион полулежал на лавке, обессиленно прислонившись к стене. Крупные капли пота выступали на его почерневшем, изможденном лице. Афанасий поставил с грохотом бутыль на стол, откупорил ее.

– Ну, выпьем со знакомством! – Он налил себе, Родиону.

Родион покачал головой:

– Не-е!.. Ехать!.. Ехать мне надо!

– Куда тебе ехать! – Афанасий взял стопку. Настя осуждающе посмотрела на него. Он прижал ей нос пальцем и выпил, понюхал шапку.

Родион горько усмехнулся:

– Отлежаться!.. Да я ж беглый, Афанасий. Каторжный я!

– Знаю… Убил, что ли, кого?

Родион покачал головой.

– А за что ж тебя?

– За что? – Глаза Родиона засветились. – За идею! За мечту, можно сказать, человечества!..

– Ну-у-у!

– Точно! – Родион, тяжело дыша, расстегнул намокшую от пота рубаху. – Что-то меня так в жар и кидает!

На его впалой груди поблескивали начищенные, оттертые рубахой два соединенных между собой звена цепи, висевшие на узком сыромятном ремешке.

– Что это у тебя? – удивился Афанасий.

– Это?.. Звенья… На этой цепи я сидел четыре годика, как Томмазо Кампанелла!

– Кто-кто?

– Кампанелла Томмазо! – Родион достал из-за пазухи потертую, зачитанную до дыр книжку, бережно расправил листки. – Вот эту книжку я наизусть знаю! Тут об нем все написано! Вот он… – Родион ткнул пальцем в гравюру-портрет. – Триста лет назад жил в Италии… Такая земля.