Плащ и шпага

– О! лишь бы была хорошая постель, огонь в камине, да на столе кружка вина и кусок мяса на случай, если проснусь ночью, – больше ничего и не нужно: ночью я привык погрызть чего-нибудь, когда не спится.

– Все будет… Теперь приступаю к секрету.

Гуго, положив подбородок на руку, слушал обоими ушами.

– Ваша комната тут рядом, мы сейчас пойдем туда взглянуть, все ли готово; выходит она в коридор, ведущий к башне, которую вы, верно, заметили, когда подходили?

– Да, кажется, четвероугольная башня, – сказал рейтар, – наливая себе стакан и осушая его залпом.

– Именно. Ну! в этой самой башне я спрятал свою казну.

– Как? – спросил солдат.

– Тс! увы! вся она в двух маленьких мешочках! Время теперь такое тяжелое! Я положил их в дубовом сундуке.

– Внизу башни?

– Ради Бога, потише! Мало ли злых людей шатается на свете!

– Разумеется.

– Я сам всегда сплю там же с пистолетами, чтоб кто туда не забрался; но посудите, какая беда! Именно сегодня вечером у меня назначено свидание в деревне по очень важному делу.

Мне нужно кого-нибудь, кто бы за меня поберег мое сокровище. Из вашей комнаты хорошо слышно всё, что делается в башне. При малейшем шуме вы могли бы кинуться и позвать на помощь.

– На помощь? я-то, служивший на мальтийских галерах? Довольно будет вот этой руки и этой шпаги. Не даром меня зовут дон-Гаэтано де Гвардиано,

– Впрочем, если вам не хочется караулить, скажите слово, и я отложу свое свиданье до другого раза.

– За чем же? Оказать услугу кому-нибудь – страсть моя.

Ступайте себе по делам, а я покараулю и, клянусь Богом! никто не подойдет близко к вашим деньгам, даю вам слово кастильца.

– А когда так, пойдемте осмотреть место.

Гуго зажег фонарь и пошел впереди, за ним Агриппа, а поток испанец, положив руку на эфес шпаги Они прошли в молчании через комнату, потом через коридор и, войдя в башню, поднялись до лестнице в комнату, где стоял сундук.

– Вот и мои мешки, – сказал Агриппа, открывая крышку. –  они легонькие… посмотрите… а все таки в них порядочный куш… Отдаю их на ваше охранение.

– Будьте покойны, – отвечал дон-Гаэтано, взвешивая их на руке, потом бросил их назад в сундук. Раздался металлический звук и глаза солдата сверкнули огнем.

– Дверь-то не совсем ладно затворяется, – продолжал Агриппа самым простодушным голосом; – дерево все источено червями… да и замок ненадежен… но вы будете близко – и мне нечего бояться.

– Еще бы! Я один стою целого гарнизона.