Русский путь братьев Киреевских

Непобедимости мечтою ослепленный,

Он мыслил: «Мой престол престолом будь вселенны!

Порфиры всех царей земных я раздеру

И все их скипетры в одной руке сберу;

Народов бедствия – ступени мне ко счастью;

Всё, всё в развалины! на них воссяду с властью,

И буду царствовать, и мне соцарствуй, страх;

Исчезни всё опять, когда я буду прах,

Что из развалин брань и власть соорудила —

Бессмертною моя останется могила».

И, к человечеству презреньем ополчен,

На первый свой народ он двинул рабства плен,

Чтобы смелей сковать чужим народам длани, —

И стала Галлия сокровищницей брани;

Там все, и сам Христов алтарь, взывало: брань!

Всё, раболепствуя мечтам тирана, дань

К его ужасному престолу приносило:

Оратай, на бразды склоняя взор унылый,

Грабителям свой плуг последний отдавал;

Убогий рубище им в жертву раздирал;

И мздой свою постель страданье выкупало;

И беспощадною косою подсекало

Самовластительство прекрасный цвет людей:

Чудовище, склонясь на колыбель детей,

Считало годы их кровавыми перстами;

Сыны в дому отцов минутными гостями

Являлись, чтобы там оставить скорби след —

И юность их была как на могиле цвет.

Все поколение, для жатвы бранной зрея

И созидать себе грядущего не смея,

Невольно подвигов пленилося мечтой

И бросилось на брань с отважной слепотой…

И вслед ему всяк час за ратью рать летела;

Стенящая земля в пожарах пламенела,

И, хитростью подрыт, изменой потрясен,

Добитый громами, за троном падал трон.

По ним свободы враг отважною стопою

За всемогуществом шагал от боя к бою;

От рейнских твердынь до Немана валов,

От Сциллы древния до Бельта берегов[228 - Сцилла – Сицилия; здесь в значении – Италия. Бельт – Балтийское море.]

Одна ужасная простерлася могила;

Все смолкло… мрачная, с кровавым взором, сила

На груде падших царств воссела, страж царей;

Пред сим страшилищем и доблесть прежних дней,

И к просвещенью жар, и помышленья славы,

И непорочные семей смиренных нравы —

Погибло все, окрест один лишь стук оков

Смущал угрюмое молчание гробов,

Да ратей изредка шумели переходы,

Спешащих истребить еще приют свободы,

Унылость на сердца народов налегла —

Лишь Вера в тишине звезды своей ждала,

С святым терпением тяжелый крест лобзала

И взоры на восток с надеждой обращала…

И грозно возблистал спасенья страшный год![229 - 1812 год.