Пустой дом и другие рассказы

Своим опытом он обязан, так сказать, мясу с джемом в своей жизни. С женитьбой интерес к его жизни исчез для всех, кроме одного человека, и его путь стал регулярным, как у солнца, а не беспорядочным, как у кометы.

Первое переживание в порядке времени, о котором он рассказал мне, показывает, что где-то подспудно за его расстроенной нервной системой скрывались психические восприятия необычного порядка. Примерно в возрасте двадцати двух лет – я думаю, после его второго переезда в деревню – кошелек и терпение его отца в равной степени иссякли, и Джим оказался на мели в большом американском городе.

И единственная одежда, в которой не было дырок, благополучно хранилась в гардеробе его дяди.

Тщательное размышление на скамейке в одном из городских парков привело его к выводу, что единственное, что нужно сделать, – это убедить городского редактора одного из ежедневных журналов в том, что он обладает наблюдательным умом и готовым пером и что он может "хорошо поработать для вашей газеты, сэр, как репортер".

Затем он сделал это, встав под самым неестественным углом между редактором и окном, чтобы скрыть местонахождение дырок.

– Полагаю, нам придется дать вам недельный испытательный срок, – сказал редактор, который, всегда находясь в поиске подходящего материала, брал таким образом целые стаи людей и удерживал в среднем по одному человеку на каждую стаю. Во всяком случае, это дало Джиму Шортхаусу средства зашить дыры и облегчить дядин гардероб от его бремени.

Затем он отправился на поиски жилья; и в этом процессе его уникальные характеристики, о которых уже говорилось, – то, что теософы назвали бы его Кармой, – начали безошибочно заявлять о себе, поскольку именно в доме, который он в конечном итоге выбрал, произошла эта печальная история.

В американских городах нет никаких "раскопок". Альтернативы для людей с небольшим доходом достаточно мрачны – комнаты в пансионе, где подают еду, или в общежитии, где не подают еду – даже завтрак. Богатые люди, конечно, живут во дворцах, но Джим не имел никакого отношения к счастливчикам.

Его горизонт был ограничен пансионами и ночлежными домами; и из-за необходимой нерегулярности его питания и часов он выбрал последнее.

Это было большое, унылого вида заведение в переулке, с грязными окнами и скрипучими железными воротами, но комнаты были большими, и та, которую он выбрал и оплатил заранее, находилась на верхнем этаже. Хозяйка выглядела изможденной и пыльной, как сам дом, и такой же старой.