Пустой дом и другие рассказы

Его огромные плечи были повернуты к его спутнику, и во всей их великолепной свирепости я видел очертания его черт. Его взгляд был устремлен на ношу, которую его товарищ волочил по полу; но его профиль с большим орлиным носом, высокими скулами, прямыми черными волосами и смелым подбородком в тот краткий миг запечатлелся в моем мозгу, чтобы никогда больше не исчезнуть.

Карликовыми по сравнению с этой гигантской фигурой казались пропорции другого индейца, который в двенадцати дюймах от моего лица склонился над предметом, который он тащил, в позе, придававшей его персоне дополнительный ужас уродства.

И ноша, лежавшая на широкой кедровой ветке, которую он держал и тащил за длинный стебель, была телом белого человека. Скальп был аккуратно приподнят, и кровь широким пятном лежала на щеках и лбу.

Затем, впервые за ту ночь, ужас, который парализовал мои мышцы и волю, снял свои нечестивые чары с моей души. С громким криком я протянул руки, чтобы схватить большого индейца за горло, и, хватая только воздух, без сознания повалился на землю.

Я узнал тело, и лицо было моим собственным!....

Был яркий дневной свет, когда мужской голос привел меня в сознание. Я лежал там, где упал, а фермер стоял в комнате с буханками хлеба в руках. Ужас той ночи все еще был в моем сердце, и когда поселенец из Блаффа помог мне подняться на ноги и поднял упавшую вместе со мной винтовку, задавая множество вопросов и выражая соболезнования, я полагаю, что мои краткие ответы не были ни самоочевидными, ни даже вразумительными.

В тот день, после тщательных и бесплодных поисков в доме, я покинул остров и отправился провести свои последние десять дней с фермером; и когда пришло время мне уезжать, необходимое чтение было завершено, и мои нервы полностью восстановили равновесие.

В день моего отъезда фермер рано сел в свою большую лодку с моими пожитками, чтобы доплыть до мыса, расположенного в двенадцати милях от нас, где два раза в неделю ходил маленький пароход для размещения охотников.

Ближе к вечеру я отправился в другом направлении на своем каноэ, желая еще раз увидеть остров, где я стал жертвой столь странного происшествия.

Я прибыл туда и совершил экскурсию по острову. Я также обыскал маленький домик, и не без странного ощущения в моем сердце я вошел в маленькую спальню наверху. Казалось, в этом не было ничего необычного.

Сразу после того, как я снова сел в лодку, я увидел каноэ, скользящее впереди меня по изгибу острова.