Пустой дом и другие рассказы

Кроме того, я осознавал, что определенный свет, который, без видимого источника или лучей, позволял мне следить за каждым их жестом и движением, исчез из комнаты с их уходом. Неестественная тьма теперь заполнила комнату и проникла в каждый ее угол, так что я едва мог различить расположение окон и стеклянных дверей.

Как я уже говорил ранее, мое состояние было явно ненормальным. Способность испытывать удивление, казалось, как и во сне, полностью отсутствовала. Мои органы чувств с необычайной точностью фиксировали каждое мельчайшее событие, но я был способен сделать только простейшие выводы.

Вскоре индейцы добрались до верха лестницы и там на мгновение остановились. У меня не было ни малейшего представления об их следующем движении. Казалось, они колебались. Они внимательно слушали. Затем я услышал, как один из них, который, судя по его мягкой поступи, должно быть, был великаном, пересек узкий коридор и вошел в комнату прямо над головой – мою собственную маленькую спальню. Если бы не настойчивость того необъяснимого страха, который я испытал там утром, я бы в этот самый момент лежал в постели, а рядом со мной в комнате стоял большой индеец.

На протяжении ста секунд стояла тишина, такая, какая могла бы существовать до рождения звука. За этим последовал долгий дрожащий вопль ужаса, который разнесся в ночи и закончился коротким глотком, прежде чем он прошел свой полный курс. В тот же момент другой индеец покинул свое место наверху лестницы и присоединился к своему товарищу в спальне. Я слышал, как "штука" волочится за ним по полу.

Именно в этот момент атмосфера, весь день заряженная электричеством свирепой бури, обрела облегчение в танцующей вспышке яркой молнии одновременно с раскатом самого громкого грома. В течение пяти секунд каждый предмет в комнате был виден мне с удивительной отчетливостью, а через окна я видел стволы деревьев, стоящие торжественными рядами.

Капли с шумом падали на тихие воды озера, которые вздымались им навстречу и со звоном дроби барабанили по листьям кленов и крыше коттеджа. Мгновение спустя еще одна вспышка, еще более яркая и продолжительная, чем первая, осветила небо от зенита до горизонта и на мгновение залила комнату ослепительной белизной.