Пустой дом и другие рассказы

Он сразу же подавил воспоминание об историях, которые он слышал о "физических медиумах" и их опасных явлениях, так как если это было правдой, и если его тетя, либо он сам невольно были физическими медиумами, это означало, что они просто помогали сосредоточить силы дома с привидениями, уже заряженного до краев. Это было все равно, что ходить с открытым пламенем среди открытых складов пороха.

Поэтому, стараясь как можно меньше размышлять, он просто снова зажег свечу и поднялся на следующий этаж. Рука в его руке дрожала, это правда, и его собственная поступь часто была неуверенной, но они продолжали идти, и после тщательного обыска, ничего не обнаружившего, они поднялись по последнему лестничному пролету на самый верхний этаж.

Здесь они нашли идеальное гнездышко из маленьких комнат для прислуги, со сломанными предметами мебели, грязными стульями с тростниковым дном, комодами, треснувшими зеркалами и ветхими кроватями. В комнатах были низкие наклонные потолки, уже завешанные кое-где паутиной, маленькие окна и плохо оштукатуренные стены – удручающий и унылый вид, который они были рады оставить позади.

Пробило полночь, когда они вошли в маленькую комнату на третьем этаже, недалеко от верха лестницы, и устроились поудобнее на оставшуюся часть своего приключения. Там было абсолютно пусто, и, как говорили, это была комната, которая тогда использовалась как шкаф для одежды, в которую разъяренный жених загнал свою жертву и, в конце концов, поймал ее. Снаружи, за узкой лестничной площадкой, начиналась лестница, ведущая на этаж выше, к помещениям для прислуги, где они только что провели обыск.

Несмотря на ночную прохладу, в воздухе этой комнаты было что-то такое, что взывало к открытому окну. Но было нечто большее, чем это. Шортхаус мог бы описать это только тем, что здесь он чувствовал себя менее хозяином себе, чем в любой другой части дома. Было что-то, что действовало прямо на нервы, утомляя решимость, ослабляя волю. Он осознал этот результат еще до того, как пробыл в комнате пять минут, и именно за то короткое время, что они пробыли там, он испытал полное истощение своих жизненных сил, что для него самого было главным ужасом всего пережитого.

Они поставили свечу на пол шкафа, оставив дверцу на несколько дюймов приоткрытой, чтобы не было яркого света, который мог бы смутить глаза, и тени, которые могли бы перемещаться по стенам и потолку. Затем они расстелили плащ на полу и сели ждать, прислонившись спинами к стене.