Подружись с Полиной

– В этом вагоне двухэтажные нары! – довольно отметил Димка, – Я, чур, наверху буду спать! – сказал он, карабкаясь на верхнюю полку.

Полина сгребла солому, на которой до этого сидел брат, и разделила её на несколько кучек.

– Вот это будет кровать для Вари. Это будет стол, а это – стул, – сказала она, устраивая место для куклы, – Дим, будешь со мной играть? – позвала она.

– В куклы? Да ни за что! В куклы только глупые девчонки играют.

Полина обиженно посмотрела на брата.

– Вот шахматы, это другое дело, – Димка достал из своей сумки шахматную доску и деревянные фигуры.

– Нет, – отказалась Полина, тем самым мстя брату за его слова про глупых девчонок.

Несколько часов спустя Полине надоело играть одной, но гордость не давала ей признаться в этом брату и согласиться на партию в шахматы. Димка дремал на верхних нарах, уткнув голову в солому посреди шахматных фигур. Тормоза снова заскрежетали, поезд начал замедлять ход и остановился.

Снова раздали пайки и в рупор объявили, что поезд будет стоять долго. Полина попросилась у матери выйти из вагона.

– После того, что произошло, я тебя одну не пущу. Только если Димка с тобой.

Димка закатил глаза и отрицательно замотал головой.

– Димка, пожалуйста, – умоляла Полина.

– Нет, не хочу.

Полина подняла затерявшуюся на полу белую пешку и показала её Димке.

– Если пойдёшь, я с тобой партию в шахматы сыграю, – сказала она, с хитрой улыбкой убирая пешку в карман.

Димка снова закатил глаза в ответ.

– Две партии, тогда пойду.

– Ладно, две.

Полина радостно выскочила из вагона на свежий воздух и наклонилась, чтобы поднять с земли серый камень.

– Давай камушков насобираем, чтобы ими играть, – предложила она брату, – вот, положи в карман, – протянула она ему камень.

Димка только пожал плечами в ответ.

– Игра будет называться «Закидай конвоиров камнями», – сказал он сам себе под нос. Полина не обратила внимания на слова брата. Она наклонилась за очередным камешком. Распрямившись, она увидела мужчину, курящего самокрутку возле соседнего вагона, и узнала его.

– Это Дашин отец! – воскликнула она. – Значит, Даша в соседнем вагоне!

Отец Даши медленно скручивал очередную самокрутку.