Подружись с Полиной

Полина склонилась над узелком. Ей не терпелось узнать, что же за таинственное сокровище находилось внутри. Она затаила дыхание, наблюдая за тем, как Даша развязывает платок. Наконец тугой узелок поддался её усилиям и развязался, в нём оказалась горсть семян подсолнуха.

– Мне их бабушка успела дать на прощание и велела сохранить и посадить их там, где мы будем жить. Она сказала, чтобы я всегда помнила украинское голубое небо и поля подсолнухов. Да и покушать будет что, когда подсолнухи созреют, – сказала Даша и проглотила слюну.

– У нас на хуторе тоже много подсолнухов росло. Мой брат Димка устраивал соревнования, кто дальше шелуху от семечек плюнет. Однажды на уроке он плюнул через бумажную трубочку и попал учителю в лоб. Вот ему досталось!

Даша прыснула от смеха и с опаской оглянулась, не разбудила ли кого вокруг. Вагон медленно просыпался. Дашина мать встала и приоткрыла окно, чтобы достать сосульку, свисающую по другую сторону. Полина и её семья уже привыкли так добывать питьевую воду, которой всегда не хватало.

Громко заскрежетали тормоза и поезд начал останавливаться. Даша поспешно завязала семена обратно в платок.

– Полина! – раздался тревожный оклик матери.

– Приходи ко мне посидеть, – уходя, пригласила Дашу Полина.

– Я не могу, родители не пустят. Они говорят, я слишком слаба стала. Я даже несколько раз в обморок падала.

– Ну, тогда не вставай, я к тебе сама приду, – пообещала Полина.

Поезд остановился на небольшой станции, но дверь в теплушку оставалась закрытой.

– Я смотрю, ты себе спутницу нашла. Это хорошо, – Анастасия Сергеевна порылась в сумке и достала головку чеснока. Она разломила его и раздала своим детям, – вот, чеснок микробы убивает и здоровье даёт. Это последнее из запасов, которые мы с собой смогли прихватить.

Полина положила дольку чеснока на язык и медленно стала её жевать, словно это была сладкая конфета. Острый аромат ударил ей в ноздри. В этот момент дверь в теплушку открылась, вошли два молодых конвоира и начали раздавать пайки.

– Сто грамм хлеба на семью и картофель в мундирах, – объявил один из них.

– Сто грамм хлеба на семью, да что же это! – воскликнула Анастасия Сергеевна.

– Да ты радуйся, мамаша, в вашем-то положении. По всей стране голод. Люди мрут, как мухи, – обернулся он в её сторону. Заметив рядом с ней Ольгу, конвоир ехидно прищурился.