Основатель деревни. История рода

Конь фыркал и бил копытом о снег, пар клубами вырывался из ноздрей и оседал инеем на ресницах, и он черноокий, жёлто-золотистый, с длинными пушисто-белыми ресницами был похож тогда на неизвестного сказочного зверя. На коне не было ни седла, ни уздечки, и чтобы не свалиться, приходилось держаться за гриву, в варежках это было не просто. Но ретивый конь, не обращая никакого внимания на юного всадника, пританцовывая, прогуливался по загону, тогда всадник наклонился вперёд, лёг и крепко обнял коня за могучую шею, в этот миг два творения божьих навсегда породнились душами.

Это была взаимная любовь, лошади платили отцу ответной привязанностью, с полуслова слушались. Их спокойствие, сила, смелость и выносливость были примером для подражания. Рядом с лошадью он чувствовал, что становился добрее, сильнее, а значит, полноценнее.

Часто отец во время службы в армии видел в снах своих любимых скакунов, дикую яблоню у дома, коров с глазами брахманов, поля, засеянные горохом, рожью среди колосьев, синели васильки.

Он идёт по песчаной дороге, которая тянется от родного дома жёлтой лентой до фермы, а внизу блестит гладь воды – это река Вятка, словно любимая девушка игриво подмигивает, манит. И вот он уже наклонился к реке, зачерпнуть воды и умыться, как дневальный начинает во всё солдатское горло орать: «Подъём!»

Евгений Петрович Плотников в армии (во втором ряду второй справа), первый год службы

Чтобы служба не казалась такой тоскливой, отец решил продолжать летопись своего Рода.

Летопись отца

В 1928 году верховские крестьяне в лесу у деревни Мишкинцы, на берегу речки Сосновка общими усилиями построили кирпичную мастерскую. Производство – нехитрое. Очищенную от посторонних примесей глину с добавлением песка набивали в деревянные ящики-формы. Потом из форм подсохшие заготовки вынимали, раскладывали в большой печи и обжигали.

1929 год – началась коллективизация. «До организации колхоза крестьянский двор был полон: хорошие поля, крепкий скот. Поэтому пропитания хватало. А с возникновением колхоза скот и пашни пришлось отдать. Работая весь день, мы ничего за это не получали, ставили только трудодни. Весной их подсчитывали и давали за них немного продуктов», – вспоминают старожилы.