Заморок

Была у меня и с батиста тоже, на шлейках, а не как рубашка. Мне Фрося подарила с своим поздравлением на шестнадцатилетие.

Портниха, когда еще мерку с меня снимала, хвалила мне фигуру. Я сказала портнихе спасибо.

Взяла портниха дорого, а мне не жалко. Я себе наметила, что на себя жалеть всегда не буду.

Да.

Пальто у меня не было. По правде, было, а не хорошее. Считай, что обносок, еще и перелицованный. Я себе наметила, что пальто пошьется потом. Туфли тоже купила, в Киев поехала и купила – на каблучке, черные.

За черными лучше следить, и подмазать можно, и все-все. И сумочку в Киеве купила – носить ручками на руке возле локтя?. У нас в Чернигове некоторые женщины так носили. Я в кино тоже видела, и в журнале.

Я про ресторан.

Была осень. Я пошла устраиваться в шерстяном платье, в туфлях. Я про пальто придумала так – в двери зайду, пальто скину на руку, никто и не посмотрит. А посмотрит на платье и на туфли, на мою фигуру и на лицо тоже.

Прихожу на улицу Вокзальную, дом один. И иду с того хода, который от ресторана сзади.

Оно ж видно – и ящики, и мужчины рядом перекур делают, и женщины ведра носят, а сами одетые в белых халатах и в фартуках тоже.

Я еще на подходе пальто скинула – и – раз! – в двери. Никто на меня и не глянул.

Я – дальше.

Вижу – на двери написано, что “директор”.

Я постучалась два раза. Получилось, что тук-тук.

Женским голосом оттуда позвалось:

– Заходьтэ!

Конечно, я зашла.

Даже удивилась, что получился закуток-закуток, стол тоже, на столе поставлена пишмашинка.

На стуле было пустое место.

Двери в другой закуток были открытые. Я зашла и туда тоже. Там тоже получился стол, хоть и без пишмашинки. На стуле сидела баба – сама по себе селючка-селючка, в ху?стке, в пиджаке вроде с плеча мужа, а ниже мне было и не видно, и ничего.

Селючка у меня спросила:

– Ты до ко?го, дивчина?

Я как приготовила, так и говорю:

– На работу до вас хо?чу. Ось мои докумэнты.

Я всегда так. Допустим, человек до меня говорит по-русски, и я до человека по-русски.

Человек до меня по-украински, я тоже ж.

Баба взяла мои бумажки – а там и паспорт, и все-все.

Баба положила мое все-все возле себя и спросила, или я на кухню.

Я, конечно, ответила, что почему на кухню?

А баба мне свое и свое:

– А нам трэба на кухню – казаны, сковороды, тарилкы?, такэ-сякэ… Можна и на картоплю, моркву, такэ-сякэ – у нас машина чистыть, тилькы трэба доколупувать…

Конечно, я сказала, что нет, что мне надо в официантки.