Тайна генерала Багратиона

Таким образом Петру Ивановичу для обеспечения семейной жизни воспретили пользоваться деньгами его собственной супруги.

При дворе молодого царя Александра Первого Багратион не чувствовал себя защищенным от интриг и происков недоброжелателей, как это было во времена его отца, покойного ныне Павла Петровича. Не стал генерал спорить с обер-шенком и гофмейстером ни в суде, ни в императорском дворце, ни публично, в салонах петербургской знати. Горько жаловался на несправедливость только самым близким друзьям и защищал Екатерину Павловну.

«Жена моя не такая дура, чтоб не чувствовать огорчения, – писал он княгине Долгоруковой из Молдавской армии в сентябре 1809 года. – Во-первых, она ограблена графом Литтою, разлучена по его милости с матерью до такой степени, что и невозможно того желать. Пока она жила со мною, бедная, не имея ни минуты жизни спокойной; одну сестру уморили[3 - Речь идет о Марии Павловне, младшей сестре княгини Багратион, действительно умершей рано.], она оною грустью стала болеть, выехала за границу… Что же ей делать? Матушка ее – придворная особа, ей всякий помогает, ей все верят, и ему, Литте, а мне – никто, и все против меня, и каким же образом ей и мне иметь спокойную жизнь…»

…Прекрасная, широко раскинувшаяся на правом берегу Дуная Вена открылась русским путешественникам, когда они миновали селения Эсслинген и Асперн.

Последняя деревня являла собою грустное зрелище: разбитые ядрами дома, сожженные сады, вытоптанные поля.

Ровно год назад здесь произошло жестокое и упорное сражение, в котором австрийцы остановили армию Наполеона, рвущегося к их древней столице.

Но затем они проиграли французам битву при Ваграме, и Корсиканец все-таки вошел в Вену. Он продиктовал побежденным унизительные условия мирного договора. По нему Австрия лишилась нескольких провинций, обязуясь выплатить захватчикам контрибуцию в 85 миллионов франков и не иметь вооруженных сил численностью более чем 150 тысяч человек.

Разговор на городской заставе получился неожиданно долгим. Его вел на немецком языке поручик Древич с армейским патрулем, состоявшим из солдат Первого венского гарнизонного полка, в белых куртках с голубыми воротниками и обшлагами.

На головах патрульных высились черные кивера. Командовал ими сержант.

– Как фамилия этого господина? – сержант с трудом разбирал записи в заграничных паспортах, сделанные латинскими буквами.

– Багратион, – ответил Древич.

– Очень похоже на фамилию «Наполеон». Он – тоже житель острова Корсика?

– Нет.