Марина

Чтобы не расплакаться, она откусила большой кусок хлеба и, отсрочив время ответа, взяла себя в руки. Чуть погодя всё же ответила.

– Я тоже туда еду

Она быстро встала и из кармашка сумки достала газету, где рассказывалось про стройку.

– Ну- ка, ну-ка. Про стройку мы лишь по радио слышали, интересно, что о ней пишут. – Сергей взял из рук Марины газету и вслух стал читать.

– Ну вот и хорошо. Вместе будем держаться, – Ольга ободряюще улыбнулась Марине.

Прошла проводница и объявила, что скоро стоянка.

– Сколько стоим? – Ольга спросила на автомате.

– Двадцать минут, – ответила проводница, даже не взглянув на вопрошающего, и пошла дальше по коридору.

– Серёжка, прекращай читать. Никуда твоя газета не денется. Стоим двадцать минут. Пошли, выйдем. Марина, ты как?

– Я не пойду, – она в страхе замотала головой.

–И правильно, – её поддержал Сергей. – Чего тебе не сидится на месте?

– Ну, Сереженька, давай выйдем. Ленку с Мариной оставим. Присмотришь?

– Конечно.

– Видишь, как всё удачно складывается. Мы туда и обратно.

– Я с вами пойду, – закапризничала дочка.

– Мы тебе мороженное купим. Ты только Марину слушайся.

По возвращении они несколько минут выгружали на стол свои покупки. И пирожки с ливером, и мороженое, и недавно сваренную картошечку, посыпанную свежим укропчиком с малосольными огурцами. По возращении застолье продолжилось, и разговоры про стройку – тоже. Марина сидела вместе с ними. Ей не удалось отказаться.

–Хочется в чём-то грандиозном поучаствовать, пока молодые. Ведь правда, девчонки?

Не дождавшись ответа, продолжил.

– Я в газете прочёл: когда наша страна объявила о начале строительства Красноярской ГЭС, весь мир усмехнулся. Не просто так, а с презрением. Перегородить мощную полноводную реку Енисей, когда в стране послевоенная разруха, да ещё в том месте, где тайга, холод, бездорожье? Невозможно, сказали они.

Девчонки, как не поучаствовать в таком великом деле, а? Нам повезло, что на наш век такая стройка нашлась. В лепешку разобьёмся, но утрём нос этим злопыхателям. Выходит, война не полностью утвердила их во мнении, что не сдаётся советский человек, а бьётся до победного, – Сергей завёлся.