Алиса Коонен: «Моя стихия – большие внутренние волненья». Дневники. 1904–1950

Но – не судьба. Завтра еду в деревню, так как лечить флюс у доктора нечего, а жить с флюсом здесь нет никакой возможности. В деревне живется мне по-прежнему хорошо, тихо. Я весь – в лесу и на озере. Вспоминаю Вас и люблю Вас тоже хорошо, тихо. Очень хотел бы посмотреть на Вас, издали, чтобы Вы не видели меня. Пишите мне, моя хорошая девочка, – по прежнему адресу – непременно на имя Саниной. Будьте здоровы и веселы.Понятен ли Вам мой ужасный почерк?» (В. И. Качалов – А. Г. Коонен. Без даты. Автограф // ГЦТМ им. А.

Едва сдержалась, чтобы папа ничего не заметил. Приняла спокойный вид, не спеша пошла к кормилице[303 - Кормилица – няня по прозвищу Цибик (см. коммент. 2-73).]– сказать насчет воды, еще поболтала с папой – и только тогда распечатала.

И уж дальше не могла сдерживаться – ушла в «маленькую» комнату, прижалась всем лицом к этим дорогим исписанным листочкам и [читала. – зачеркнуто] оторваться не могла… Сначала так только читала, ничего не понимая, не вникая в смысл, потом начала разбираться мало-помалу, наконец успокоилась, и когда вошел в комнату папа – я уже сидела – ела простоквашу и с равнодушным видом перечитывала строчки, переворачивала листы.

Ловкая я стала, хитрая.

Завтра отправляю ответ, думаю, что в следующую субботу получу еще письмо – вероятно, уже последнее.

Да, так он был в Москве…

Странно как-то.

Я сейчас же позвонила по телефону. Говорит швейцар: «Вчера уехал».

Отчасти я и рада, что не удалось повидаться – я такая неинтересная, такая вся распущенная…

Если бы он меня увидал теперь – у него бы все пропало, мне кажется.

Что Бог ни делает – все к лучшему.

И потом, не знаю, удалось ли бы мне «выбраться денька на 2» в Москву среди недели. Не было никакого предлога. Так что, вероятно, все равно ничего бы не вышло. Да и не нужно этого.

Все равно как он говорил, что не хочет показаться мне с флюсом, так мне страшно показаться в таком виде, как я сейчас.

У меня предчувствие, что он еще будет в Москве и как-то мы увидимся.

И я боюсь этого – страшно.

Нет, нет, лучше не надо!

Теперь уже немного осталось.

Время летит, летит, без удержу.

Даже жутко как-то.

    6 июля [1907 г.]

Завтра еду в Москву – с ночевкой.

Рада. Приятно целый день, не спеша, провести в городе.

Вечером думаю пойти в церковь ко всенощной. Люблю вечерние службы в церкви.

    10 июля [1907 г.]. Вторник

Мне кажется, я кончу сумасшествием.