Мерси Фоллз

Они почти не знакомы. Томми поймал себя на мысли, что не прочь поговорить, переложить на кого-то все что накопилось за долгие годы. Всегда проще изливать душу незнакомцу, на чьё мнение тебе плевать. Перед кем не нужно изображать силу и решительность, а можно просто быть самим собой. Сыном, потерявшим мать и терзаемым чувством вины. Закончив свой рассказ о разброде и шатаниях среди армейских высших чинов,

Джеймс дружески потрепал Томми по плечу и сказал:

– Мне жаль, что так вышло с твоей матерью.

– Да мне тоже жаль.

Нужно было позволить тебе выстрелить.– Мрачно отозвался Томми.

– Не казнись, парень. Ты не мог знать как этот ублюдок поступит.– Ответил Джеймс спокойно и твёрдо. Хлебнул виски, даже не поморщившись от его вкуса и помолчав с минуту, продолжил:

–Какой она была?

– Славной. Тихой, доброй. Любила живопись, классическую музыку и живые цветы. Переживала чужую боль как свою и старалась помочь всем и каждому. Безропотно принимала все удары судьбы, никогда не жаловалась.-Он помолчал, собирая мысли в кучу, выругался под нос и продолжил:

– Я всегда считал её слабой.

Винил за ту жизнь которой живу. Знаешь, мы почти не виделись весь прошлый год. В последнюю встречу я повёл себя как мудак, наговорил лишнего, но так и не извинился. А теперь уже слишком поздно. Ничего не исправить.

– Она давно тебя простила. Все матери такие. Что бы ни натворил их ребёнок, они не перестают его любить. – С каким-то нервным смешком сказал Джеймс не очень уверенно, из чего Томми сделал вывод, что не только у него были сложные отношения с семьёй.

Решив не лезть в душу собеседнику, Томми сменил тему, спросив:

– Что там с командором Хантером?

– Ранен. Серьёзно.– Равнодушно отозвался Джеймс, передернув плечами, словно замёрз или испытывает отвращение.

– Что сказал Док Миллер?

– Ты же его знаешь. Говорит, что если командор доживёт до утра, уже хорошо.

– То есть, не поправится? – Спросил Томми настороженно, переведя взгляд на собеседника. Кажется, новый порядок о котором ходили упорные слухи, не заставит себя ждать.

Джеймс хлебнул виски и ответил мрачно:

– Маловероятно.

– Тебя словно это вообще не волнует.

– Ты совершенно прав, приятель. Для меня командор Хантер умер ещё лет пятнадцать назад.– Усмехнулся Джеймс, поднявшись с ящика и прогуливаясь взад-вперёд по примятой траве в тщетной попытке согреться. Томми чертыхнулся под нос и наконец понял кто перед ним. Вот почему Джеймс казался неуловимо знакомым.