АМИН

Его такое терпеливое молчание наводило на мысли, что Салмас вовсе немой.

Прошли поочерёдно мимо табличек «Национальный заповедник Шахдаг» и «В диких животных и зверей не стрелять». Интересно, о каких зверях шла речь? Если в этих горах можно было встретиться со зверями, тогда ему вовсе не позавидуешь. Он и так высоты боялся. Каждый раз дрожал от страха, голова кружилась, когда он садился в самолёт или когда в московских небоскрёбах, в какой-нибудь комнате делового центра на седьмом небе, ему приходилось через стеклянные стены смотреть вниз.

Ещё в детстве ко всему относился с особой осторожностью. Когда он видел стакан с горячим чаем или тарелку с горячей пищей, поставленные на край стола, тут же паниковал, требовал, чтобы посуду передвинули к центру стола, иначе она могла упасть. Он таким характером до того надоел матери, что она сказала, упрекнув его: «Какой же ты зануда!» Он ещё зверей опасался (это можно назвать испугом). Единственным местом, где он мог увидеть зверей, был цирк, куда они часто ходили.

По настоянию ребят они сидели в первых рядах, поближе к арене. Вот тогда у него эти черты характера явно проявились. Когда лев, тигр или медведь с душераздирающим рёвом двигались по краю арены, когда они свои огненные злобные взгляды направляли на зрителей (при этом от дрессированных зверей никакой угрозы не исходило, к тому же между ними и зрителями была натянута металлическая непреодолимая сетка), всё равно он сильно беспокоился.

– О каких зверях вы говорите, дядя Яков? Разве в горах и звери бывают? – Этот вопрос он задал идущим сзади.

Барон опять вмешался, как непрошеный гость:

– Нет, в горах зверей не бывает. Если не в горах, то где бывают эти сукины звери? Может, в твоей Москве?

В этот раз Мардан хотел ответить надоедливому Барону грубо, от души, как следовало, но голос дяди Якова отвлёк его от задуманного:

– Здесь, на низменностях, обычно множество зайчат, изредка можно увидеть бурого медведя.

Слова «бурый медведь» его изнутри корёжили, как будто огромный косолапый прямо на него двигался.

Начиная с пальцев ног до головы, аж до волос на голове, несколько раз током ударило.

Следующие слова дяди Якова уже не могли разогнать его мрачные мысли.

– На вершине беркуты, орлы, ястребы, архары, а на самом верху…

В Москве о том, что звери могут создавать какую-то угрозу для альпинистов, ничего не было сказано. Поэтому вдобавок ко всем опасениям, что у него накопились в голове, ещё одно добавилось.

Послышался хриплый кашель.