Кампанелла. Последний маг эпохи Ренессанса

Даже самый придирчивый наблюдатель не мог бы заметить ничего, что заставило бы усомниться в искренности покаяний, принесенных по требованию инквизиции. Он прилежно исполнял обязанности, которые налагал на него сан священника, служил мессы, исповедовал верующих. А когда получил разрешение, охотно стал выступать с проповедями на евангельские темы.

Из Никастро он вместе с Пиццони и его другом Лаврианой переселился в Стило. Здесь Кампанелла с радостью встретил многих своих давних друзей, в том числе Пьетро Престеру и Доминико Петроло.

Весь городок приходил слушать Кампанеллу. На кафедре он преображался: куда девалась его обычная сдержанность!

Никто не оставался равнодушным к его речам. Даже известные с детства евангельские притчи звучали как-то необычно. Фразы, ставшие в устах полуграмотных попов избитыми, приобретали новый смысл. Он говорил о равенстве людей, о человеческом братстве и гневно обличал стяжательство собственников. Он читал отрывки из Апокалипсиса[13 - Апокалипсис (греч.

«Откровение») – заключительная часть Нового завета. Автор Апокалипсиса, называющий себя Иоанном, заявляет, что бог открыл ему будущее человечества. Он рисует фантастические картины пришествия Христа, борьбы Христа с антихристом, страшного суда и конца света.] и так говорил о будущем золотом веке, что слушатели верили в близкое наступление счастливейшей поры человечества.

Он вел очень скромный образ жизни. Начальство ни в чем не могло упрекнуть его. В Рим, в конгрегацию Святой службы, которая неустанно продолжала наблюдать за Кампанеллой, «сильно заподозренным в ереси», шли из Калабрии хорошие отзывы.

Постоянно притворяться было нелегко, но необходимо. Маскировка – это военная хитрость, и нет полководца, который от нее откажется!

Вначале он действовал особенно осторожно, тщательно проверял людей, с которыми общался. Но постепенно круг его слушателей расширился. Теперь это были не только его товарищи-монахи. Временами вокруг него было больше мирян, чем клириков.

Он читал лекции по философии. Все, кому доводилось его слушать, поражались его знаниям и его умению доходчиво объяснять самые сложные вещи. Но еще большее впечатление, чем лекции, производили на друзей беседы Кампанеллы. В узком кругу он откровенно высказывал свои мысли. Он знал, как тяжело будет освободить Калабрию от иноземцев и добиться победы восстания. Но еще трудней было сделать, чтобы ближайшие хотя бы сподвижники прониклись новыми идеями.