Томек в стране фараонов

Мальчишка вроде чуть успокоился. Тут, к счастью, подплыла спущенная с возвращающегося корабля шлюпка, и моряки втащили в нее Смугу и мальчика, а пару минут спустя все уже были на палубе. Мальчиком занялся судовой врач, а Смуга, пошатываясь, направился к себе в каюту.

Он лежал на койке, когда кто-то тихонько постучал в дверь.

– Открыто! – отозвался он.

Вошел стюард.

– Капитан просит вас к себе, – сообщил он с легким поклоном.

Стюард проводил Смугу в каюту капитана. При виде поляка обожженный солнцем морской волк поднялся и радушным жестом пригласил его войти.

– Заходите, прошу вас. Вы на такое решились…

– Да, пришлось чуточку поволноваться, – слабо улыбнулся Смуга, усаживаясь у небольшого столика.

– Не каждый отважится на подобное. Ведь вас вполне могло бы затянуть под винт… Мне такое уже приходилось видеть…

– Просто не оказалось времени раздумывать. В подобных случаях надо действовать без промедления.

– Вы – великолепный пловец.

– У меня были великолепные учителя, – в тон ему ответил Смуга.

Перед его мысленным взором возник Новицкий. Тот выделывал в воде разные штучки, которым неведомо где и от кого научился. «Небось на своем любимом Повислье», – мелькнула догадка, и Смуга добавил: – Они бы мной гордились…

– Мы тоже. Разрешите, я вам налью рюмочку.

Вошел стюард с подносом.

– Вечером хочу пригласить вас на небольшой прием в вашу честь, – сообщил капитан.

– Ну, это уж чересчур. Меня в первую очередь волнует судьба нашего безбилетника.

– Судя по его рыжей шевелюре и выговору, это коренной ирландец.

Правда, пока он мало что сказал, и мы на время оставили его в покое. Пусть отдохнет.

– Переживает?

– Несомненно. Перепуганный до смерти ребенок. Ему лет двенадцать, не больше.

– Однако предприимчивый парнишка. Столько дней так хитро скрывался!

– Хотите взглянуть где?

– Хочу.

Смуга с капитаном спустились вниз. За расположенными рядами каютами пассажиров первого класса находилась бельевая комната. Там, в уголке, за горой грязного постельного белья, и прятался беглец.

– Уютно устроился, – заметил капитан. – Ни за что не заметишь сразу. – Капитан огляделся. – Здесь еще не прибирали. Идемте.

– Минуточку. – Смуга склонился над бельем и поднял подушку. Под ней лежала полотняная сумка на ремне. Они заглянули в нее. Засохшие хлебные корки, ломоть заплесневелого сыра, немного одежды и фотография – двое мужчин, молодая женщина, видимо жена одного из них, и группа детей.