Вместе с русской армией. Дневник военного атташе. 1914–1917

Всю ночь пехотинцы оставались на своих позициях, и до наступления рассвета им удалось ползком преодолеть еще примерно 100 метров. Затем поступил приказ любой ценой захватить вражеские траншеи. Последние 600 метров взяли тремя бросками. Немногие из защитников траншеи стали дожидаться, пока в дело пойдут штыки. Две русские роты смяли немцев на правом фланге, что оказалось бесценной помощью всем остальным. У противника теперь не осталось времени на то, чтобы занять вторую траншею к югу от Франкенау, перед которой были установлены проволочные заграждения.

В атаке русские умело пользовались лопатами. Я сам видел окопы для стрелков, выкопанные примерно в 130 метрах от траншеи противника. Огонь немецких пулеметов был губительным: они выкашивали русских пехотинцев целыми рядами, как только те решались подняться над картофельным полем, чтобы стрелять в ответ или чтобы идти дальше. Зато русская артиллерия быстро заставила немецкие орудия замолчать.

Генерал Мартос жаловался, что он не получил помощи от XIII корпуса на правом фланге, что назначенная его корпусу полоса наступления в 14 верст слишком широка, что происходит постоянная задержка с доставкой донесений в штаб армии и получением оттуда ответов.

По данным русских, их потери в ходе боев 23-го и 24-го числа составили примерно четыре тысячи человек. В то же время немцы должны были потерять около шести тысяч, но все это были только догадки. В одном из русских полков из 16 командиров рот погибли 9, а в одной из рот, где до начала боя было 190 человек личного состава, погибли все офицеры и 120 солдат.

Вид трупов был ужасен. Мы видели и как выносят с поля боя русских и немецких раненых, которые пролежали там не меньше чем 36 часов.

Как мне показалось, русские обращаются с ранеными гуманно. Нам рассказали о том, как с поля боя выносили одного немецкого офицера, который вдруг выхватил револьвер и выстрелил в спину солдату, тому, что нес его носилки.

Сегодня генерал Мартос принял командование над 2-й дивизией XXIII корпуса. Кроме того, ему будет передана часть другой дивизии (3-й гвардейской) этого корпуса после ее прибытия.

Характер местности здесь сложный, и, к сожалению, как мне кажется, у русских командиров корпусов отсутствует должный уровень взаимодействия друг с другом.