Вернувшийся с Войны. Мир Tornscape

* * *

Высокие своды лабораторного комплекса казались весьма обширными при первом посещении… И в любом из последующих. Даже проработав здесь несколько лет, можно было легко заблудиться, так что Отто посматривал на ориентиры вокруг, медленно толкая перед собой каталку с телом Улириха. Даже эту задачу он не хотел сейчас доверять никому другому. Немногочисленные коллеги, лаборанты, помощники, и просто снующие тут и там гомункулы не пытались остановить его или заговорить с ним, прекрасно способные опознать Истязателя Смерти, поглощённого важной задачей.

Наконец, широкие деревянные двери распахиваются, и алхимик вместе со своим грузом оказываются в выделенной ему лаборатории. Комплекс был действительно просторным, а специалистов не так уж и много, так что каждый из них мог позволить себе для работы личное помещение. Холодный пол и стены здесь покрыты кафельной плиткой – с неё легко отмывать кровь, а для сбора красной жидкости из свежих тел вдоль стен выстроились деревянные вёдра разных объёмов.

В целом, помещение сильно напоминало больничное – разумеется, не какой-нибудь деревенской избы со знахарем, а чего-то вроде кригмаркского военного госпиталя, укомплектованного по последнему слову техники. В конце концов, постоянные сражения помогали в развитии не только новых видов оружия и брони, но и расширяли знания о строении человеческого тела и исправлении его повреждений. Да и болезни во время походов солдат настигали разные, так что Высший Совет не жалел средств, когда речь заходила об их предотвращении или более эффективном, чем традиционное, лечении.

«Разве что смерть не лечится…» – подумал Отто, осторожно подкатывая свой ценный груз к рабочей зоне. Тот был довольно тяжёлым, но на этой работе приходилось ворочать вещи и потяжелее, к тому же, он всё ещё был военным.

«Кому ещё, как не мне, это знать?»

Нет, тяжелей всего у Истязателя Смерти было сейчас на сердце.

Подхватив мертвеца на руки, он переложил того на операционный стол. Рабочее место алхимика отражалось в нескольких окружавших его зеркалах, а над головой тускло светили дорогущие Эфирные лампы. И снова – всё это могло бы смотреться уместно в больнице, где оперировали бы наиболее богатых или знатных граждан королевства.