Дочь императора

Наконец Маргарита, успокоившись насчет участи графа Людвига, выпрямилась с достоинством.

Она приблизилась к вооруженным людям, обыскавшим напрасно три комнаты, и гордо спросила их:

– По какому праву вошли вы сюда? Кто дал вам смелость ворваться силой в мою комнату?

– Благородная дама, – отвечал один из старых воинов, – мы повинуемся приказаниям, которые нам были даны; мы ищем рыцаря, о котором нам сказали, что он здесь.

– Но теперь, когда вы уже убедились, что его здесь нет, – возразила Маргарита, – удалитесь!

В эту минуту Герард, в сопровождении баронессы Гейерсберг, показался на пороге.

Увидев его, начальник отряда приведен был в сильнейшее изумление и, по знаку, которым ему повелевалось удалиться и хранить молчание, вышел со своей удивленной стражей.

III

Жители Бекингена не знали, что и думать обо всем этом. Они с удивлением переглядывались и спрашивали друг друга, что это за купец, который владеет оружием не хуже любого окрестного рыцаря, и которого так почтительно встречают войска.

Между тем Вальдемар, или вернее, Герард, приблизился к Маргарите, которая уже обнимала баронессу Гейерсберг.

– Надеюсь, сударыня, что вы уже оправились от испуга? – сказал купец, взяв руку молодой девушки.

Удивленная этой фамильярностью, Маргарита быстро отдернула руку, смотря попеременно то на Герарда, то на баронессу Гейерсберг, которая ее удивляла своим равнодушием к поступку незнакомца.

– Не следует судить о людях по их одежде, – возразил улыбаясь, Герард.

 – Может быть я и не то, чем кажусь. Я имею более, нежели вы думаете, права сжимать вашу руку. Я друг вашего отца, благородная дама.

– Вы знаете моего отца? – вскричала Маргарита.

– Баронесса Гейерсберг может вас в этом уверить. Баронесса сделала утвердительный знак. Потом, повинуясь немой просьбе Герарда, она отошла и стала разговаривать с Марианной.

– Неужели же я никогда не увижу отца? – грустно спросила Маргарита.

– Нет, дитя мое, увидите… Простите, что я так вас называю, – заговорил он живо, – лета мои позволяют мне так называть вас, и ваш отец первый позволил бы мне это.

Он любит вас, хоть и не знает; главное желание его увидеть и назвать вас дочерью.

– Но отчего же он не идет ко мне?

– Увы! Он сам в этом не волен.

– Ну так пусть напишет мне. Я сама пойду к нему.

– Великодушное дитя! О, как бы он был счастлив, увидев вас такой прекрасной и достойной его любви.