Взрыв. Прошлое. Настоящее. Будущее.

Стоит ему уйти, как дядя скрещивает на груди руки и произносит:

– Я его тебе не отдам, не позволю забрать.

– А я и не спрашиваю разрешения. – может, не зря он меня ненавидит? Впрочем, его чувства взаимны. – Он мой брат и я – та, кто должен о нем заботиться.

Я говорю это спокойным, уверенным тоном, а дядя багровеет от ярости.

– Я сказал, он никуда не пойдет!

– Сейчас гораздо важнее, что говорю я, – лениво поигрывая в воздухе пальцами, произношу я.

– Изабель, пожалуйста, не делай этого.

От его искренности я теряюсь и не знаю, что сказать, но, поборов удивление, произношу:

– Я обещала ему, что заберу его, как только смогу и собираюсь сдержать слово.

– Но он все, что у меня осталось. – жалобно говорит дядя Гордон.

– У меня тоже, – напоминаю я. – ты должен отпустить нас.

– Я не могу! Как ты не понимаешь?

– Он жил с тобой десять лет. – напоминаю я. – Теперь моя очередь.

– Ты хоть понимаешь, что через десять лет я могу быть мертв? – раздраженно интересуется дядя.

– Как и я. – жестко произношу я, – К тому же, я не собираюсь дожидаться твоей смерти или ускорять ее, я забираю его сейчас. – и, горько усмехнувшись, продолжаю. – А через десять лет ему не будем нужны ни я, ни ты.

– Изабель, я готов. – раздается голос за моей спиной. – А мы надолго уезжаем?

– Не знаю. – не оборачиваясь, отзываюсь я.

– Но, когда мы вернемся? – недоумевает Джон.

– Видишь? Ему здесь нравится! – кричит дядя, тыча пальцем то в меня, то в Джона.

– Хорошо, я обещаю, что ты будет приезжать сюда как можно чаще.

– Я согласен, – быстро говорит дядя Гордон. – твоя комната в твоем распоряжении, я ничего там не менял.

Мы выходим из дома, и Джон восторженно бежит к хауберду, который едва помещается между домами. Интересно, как мы взлетим? На последней ступеньке я оборачиваюсь и вижу, как дядя провожает Джона полным боли взглядом, а затем переводит его на меня. Я одними губами говорю:

– Обещаю.

Перед тем, как закрыть за собой дверь хауберда, я снова смотрю на Гордона, но, почувствовав укол вины, сразу отворачиваюсь: он выглядит убитым и словно стал меньше ростом, а плечи поникли.

Никогда не думала, что организовать спасательный отряд настолько трудно: Итон просидел пол дня, рисуя карты, затем, все вместе, Элис, Итон, я и, к моему неудовольствию, Сэм, провели еще несколько часов, изучая эти карты, прикидывая, где лучше остановить остров.