Отложенное детство

Покачиваясь, я запрокинула голову и посмотрела на небо – оно было высоким и густо-синим, с редкими розоватыми от солнца облачками.

День рождения прошёл, но у меня остались воспоминания и замечательные жёлтенькие качели.

Отчего же было грустно? Может быть, оттого, что мне сегодня исполнилось шесть лет, а меня никто так и не назвал «моё солнышко, моя доченька».

Когда я была поменьше, бабушка часто говорила, что приходили за мной разные родители, но, посмотрев на меня и на то, как я себя веду, все разбежались.

Теперь я уже большая, веду себя хорошо, но родители так и не пришли на меня посмотреть.

В гости к бабушке Мане

21 июня.

Сегодня утро было пасмурным – но только не для меня. Ведь мы едем в Брянск, в гости к сестре бабушки Дуни – бабушке Мане. Это настоящее путешествие.

Мы ехали сначала на автобусе до самого Брянска, а потом долго шли пешком по зелёным улочкам. Я смотрела на дома, на цветы в палисадниках, на собак, которые лаяли на нас из каждой подворотни.

Улица, что вела нас к бабушкиному дому, поднималась вверх, и мы скоро устали.

– Это не улица Масловка, а какой-то пыхтун, – говорила бабушка Дуня, вытирая большим белым платком пот со лба.

Прошли до конца улицы, потом свернули в переулок, что шёл вдоль глубокого оврага. Дом бабушки Мани в переулке был первым, но из-за зелени не был виден в глубине двора.

Мы вошли в калитку. Вдоль забора на цепи бегала рыжая с белыми пятнами собака. Она не залаяла на нас, а завизжала от восторга.

Из дома выбежали две тёти – тётя Таня и тётя Тамара, дочери бабушки Мани.

– Мама! Мама! Тётя Дуня приехала!

Когда оглохшая, немного помятая от объятий и вкусно накормленная, я выбралась наконец из-за стола, сразу же побежала за дом, вдоль грядок, к ещё одной калитке, за которой совсем близко был край оврага.

Я слышала однажды, как бабушка Дуня говорила:

– Маня, как ты можешь столько лет жить на краю этой пропасти?

Бабушка Маня только смеялась:

– Где бы я ещё своих козочек пасла? А знаешь, какие родники у нас бьют в овраге?

Я не знала, где в овраге родники и кого они там бьют, но эта пропасть притягивала меня как магнитом.

Весь склон оврага зарос какими-то колючими и пахучими травами, да кое-где кустарниками. У многих корни торчали наружу.

На другой стороне оврага тоже были дома, но не такие, как у бабушки Мани, а белые, двухэтажные.