Отложенное детство

Мы с Павликом стояли в кузове и сверху смотрели, как все, кроме Фёдора Ивановича, который был за рулём, пытались столкнуть её с места.

И вдруг из-за берёз на поляну выбежали наши солдаты. Дедушка, раскинув руки, что-то кричал им, но они пробежали мимо и скрылись за деревьями на другой стороне поляны.

Я подумала, что сейчас за ними из-за этих берёз покажутся фашисты. Скорее всего, они будут похожи на тех чудовищ, которые однажды в моём страшном сне лезли из темноты в форточку нашего дома в Бежице.

От ужаса мир вокруг меня вдруг изменился, замер, исчезли звуки, и я увидела, как появившаяся из-за берёз большая группа солдат во главе с командиром вдруг побежала через поляну как-то медленно, плавно, высоко поднимая ноги.

Очнулась я, когда они, облепив кузов грузовика со всех сторон, столкнули машину с места, и она, благополучно переехав через лужу, остановилась на противоположной стороне.

И тут мир обрушил на меня всё разнообразие шумов, криков, движения. Бабушка и тётя Капа забирались в кузов, чулки порваны, ноги в крови.

Мне показалось, что лишь дедушка, опустив плечи, остался стоять неподвижно. Он смотрел вслед убегающим солдатам. Только когда командир обернулся и, что-то крикнув ему, махнул рукой, он словно очнулся и заторопился к машинам.

Мы поехали не очень быстро, хоть теперь дорога шла под уклон, но она была узкой и извилистой. Как только выехали на большую дорогу, навстречу стали попадаться военные машины. Нас останавливали, проверяли документы, и мы вновь ехали.

Пошёл снег, начиналась метель. Машины свернули к какой-то деревне. Все окна в домах были тёмными, на улице ни души.

У крайних домов остановились. Митя не раз выскакивал из машины и стучался во все двери, но никто не открывал. А в одном доме двери были не заперты. Дом оказался нежилым.

– Вот и ладно, – сказала бабушка. – Всё же не на улице.

Машины поставили за дом, чтобы не были на виду, и стали искать дрова для растопки русской печи, которая стояла на кухне чистенькая и побелённая, словно ждала нас.

– Хорошо, что печка маленькая. Быстро нагреется, горяченького поедим, – говорила бабушка, подкладывая в печь всё, что только могло гореть.

И тут я увидела в печи два охваченных огнём кубика – остатки от моей скамеечки для кукол.

Посмотрев на меня, бабушка Дуня сказала:

– Ну вот, пригодилось.

Я только вздохнула.

Лавок в доме не было, перегородки сломаны, в одной комнате разбито окно.