Вразумитель вождей. Жизнь и подвиги Преподобного Сергия Радонежского

Под окнами школы весело и шумно играли дети разного возраста от пяти до двенадцати лет. Во двор вошли сыновья боярина Кирилла. Первым выступал двенадцатилетний Стефан, высокий белокурый мальчик, следом – светловолосый шестилетний Пётр, позади всех, понурив золотистую головку, нехотя двигался семилетний Варфоломей.

Стефан остановился, подождал брата и толкнул его в спину:

– Иди, иди, не отставай!

Варфоломей дёрнулся, отстраняя руку Стефана, и произнёс угрюмо:

– Не хочу идти в школу.

– Иди, иди, а то мамка и тятя сердиться будут, грамоту обязательно знать надо, – строго сказал Стефан и подошёл к шумной ватаге ребят.

Подошёл к ним и Пётр. Варфоломей остался стоять у калитки, глядя с тоской на улицу.

Из дверей школы вышел сухонький, с чёрной реденькой бородкой учитель-дьячок, весело глянул на своих галдящих питомцев:

– Отроки, пора на урок, – тихим, но твёрдым голосом изрёк наставник.

Дети нехотя прекратили игру и отправились за учителем. Последним плёлся Варфоломей.

В классе висел щит для письма мелом, сколоченный из гладко струганных досок и выкрашенный луковым отваром. Через три небольших окошка в помещение проникали солнечные лучи уходящего лета. У стены, за которой находилась комната учителя, выделялась большая печь.

Шумной толпой дети ввалились в класс, расселись парами на скамейках лицом к доске. У каждой пары была книга с рукописным текстом.

Учитель обратился к классу:

– Продолжим, отроки, читать Псалтирь. Откройте псалом шестьдесят восьмой.

Дети неспешно, бережно, боясь повредить драгоценные листы, стали искать нужные страницы.

– Все нашли? – учитель оглядел учеников. – Никодим, читай, а вы все смотрите в книгу, повторяйте вслух и запоминайте.

Никодим, мальчик лет десяти, бойко начал:

– «Спаси меня, Боже, ибо воды дошли до души моей. Я погряз в глубоком болоте, и не на чем стать, вошёл во глубину вод, и быстрое течение их увлекает меня».

Все хором повторяли за ним.

– Довольно, сын мой, похвально усердие твоё.

Восьмилетний Прохор продолжил чтение:

– «Я изнемог от воля…».

– Прохор, не пропускай буквы, – спокойно заметил учитель.

– «…от вопля, – поправился Прохор, – засохла гортань моя; истолились…».

Наставник взял тонкий прутик, подошёл к съёжившемуся Прохору и резко, но осторожно ударил его по бедру, стараясь при этом не задеть соседа.

– Ой! – пискнул Прохор и почесал ушибленное место.