Вразумитель вождей. Жизнь и подвиги Преподобного Сергия Радонежского

И возгласил он во время молитвы, распознав наиболее важные моменты в богослужении, тем приобщаясь к ним и указывая на то, что он будет крепким молитвенником перед Богом. Достойно замечания также и то, что возгласил он именно трижды, являя тем, что он будет истинным учеником Святой Троицы, единосущной во едином Божестве.

– Боже Праведный! За что же с нами это случилось, – тихо вымолвила Мария и смахнула слезу.

– Успокойся, боярыня-матушка, такова воля Господня. Такому детищу, которое по устроению Божию должно будет впоследствии послужить духовной пользе и спасению многих, подобает иметь родителей святых, дабы доброе произошло от доброго и лучшее приложилось к лучшему, дабы взаимно умножилась похвала и рождённого и самих родивших во славу Божию.

Кирилл и Мария, потрясённые словами священника, некоторое время молчали, пытаясь осознать смысл сказанного. Наконец, немного придя в себя, Мария с трепетом в голосе спросила:

– Отче, мы всегда были преданы воле Божией и внимательны к путям провидения. Перед святыми иконами даём обещание, – Мария повернулась к иконам и перекрестилась, – посвятим мы сына нашего на служение Богу, и сделаем для того всё, что в наших силах, сохранил бы только Господь его в добром здравии.

– Помоги нам Господи, – крестясь, добавил Кирилл, – но скажи, отче, что нам теперь делать?

– Не смущайтесь, дети мои, примите сию милость Господа нашего, – ответил ласково отец Михаил, – воспитывайте дитя сообразно с указаниями его промысла, а паче радуйтесь, что сын ваш будет избранным сосудом Духа Божия.

Младенец Варфоломей подрастал, не доставляя особых хлопот родителям, только иногда его поведение было непонятным Марии и вызывало беспокойство.

Однажды в ноябре месяце в середине дня Мария в своей спальне сидела на краю кровати с ребёнком на руках. Сквозь прикрытые занавески в комнату проникал осенний солнечный свет. Встревоженная мать безуспешно пыталась кормить грудью ребёнка и тихим голосом упрашивала его:

– Сыночек, миленький, ну поешь хоть немножечко, ведь ты совсем голодненький.

Уговоры на ребёнка не действовали, он отворачивался и упорно не желал брать грудь.

– Ну, что мне с тобой делать, уж не захворал ли ты? – вздохнула Мария.

Вошла Марфа. Мария печально посмотрела на неё:

– Марфа, измучилась я, дитятко опять грудь не берёт. Вчера хорошо ел, а сегодня отказывается.