Груша цвела последний год

 – Вы уже, наверное, заметили, что музей небольшой, всего два зала с небогатой экспозицией, если сравнивать с другими музеями, поэтому основной упор делается на экскурсию.

– Кстати, музей же наверняка пополняется новыми экспонатами, так сказать, – спросил я полуутвердительно.

– Да конечно, наша экспозиция периодически пополняется, но не в том объёме, в каком хотелось бы. Кста-а-ти, спасибо, что спросили! Совсем недавно родными Мальдиса нам был передан оригинал рукописи неоконченной повести Короткевича – «Крыж Анялiна».

Слова девушки вызвали у меня большое удивление. Крест Анелина… Мой личный крест… Невольно всплыли в памяти все те бесплодные попытки отыскать в печатном виде эту повесть; все те многочисленные походы по букинистическим лавкам в поисках повести, о которой никто и никогда не слышал. Её не было в Алёнином списке, но для меня было принципиально собрать в своей библиотеке все произведения Короткевича. Так и не получилось этого сделать. И вот тебе на – подвернулась возможность увидеть оригинал.

– Можно взглянуть? Ну хотя бы одним глазком, – игриво подмигнул я своей собеседнице.

– Ну если Вы так настаиваете…только ненадолго, а то мне могут сделать замечание, – в той же манере ответила мне сотрудница музея и повела во второй зал.

Для рукописи была отведена отдельная витрина. Я стоял возле неё и жадно поедал глазами несколько хорошо сохранившихся, испещрённых поправками и заметками машинописных страниц, которые аккуратно лежали под стеклом витрины.

– Напомните, чьи родные передали вам эту рукопись?

– Мальдиса. Адам Мальдис – белорусский переводчик и публицист. Был одним из лучших друзей Короткевича. К сожалению, он умер в начале января. По этой же причине его родственники и сделали нам этот ценный подарок – такой была воля самого Мальдиса, – ответила девушка.

Мальдис… Я вспомнил эту фамилию – Алёна в тот памятный день называла её, вот только в каком контексте – вылетело из головы… То что лучшим другом был… Не только это, что-то более важное было… Вспомнил! Это же он утверждал, что существовало продолжение «Каласоy» или что-то подобное.

– Мальдис… Фамилия какая-то балтийская.

– Возможно. Но родился он в Островецком районе, в деревне… забыла, как она называется, на «р», кажется…а, может, на «с»… Как раз этим и объясняется, почему рукопись повести после смерти Короткевича досталась Мальдису.