Секрет его возлюбленной

Что ж, тем хуже для нее!

Сабина сглотнула и перекинула на плечо связанные в хвост волосы с фиолетовой прядью, но не отступила:

– Сейчас среда и полвосьмого вечера, так что в ближайшее время все точно останется как есть.

Кевин усмехнулся:

– Неужели ты думаешь, что мои юристы не отвечают на звонок в такое время? Да даже если я позвоню в два часа ночи, Эдмунд ответит. Хочешь проверить? – Он достал из кармана телефон.

– Давай, Кевин. Любой юрист, даю руку на отсечение, будет настаивать на ДНК-тесте, а это занимает никак не меньше трех дней.

Руки Кевина сжались в кулаки. Она явно хорошо подготовилась за эти два года. Он знал, что она права. Однако, как только он сможет заявить свои права на ребенка, пусть она остерегается!

– Я хочу увидеть своего сына, – уже мягче сказал он.

– Тогда успокойся и убери телефон.

Кевин убрал мобильный назад в карман:

– Довольна?

Сабина вовсе не выглядела довольной, но тем не менее кивнула:

– Но перед этим мы обсудим некоторые базовые правила.

Он глубоко вздохнул, чтобы подавить рвавшийся наружу грубый ответ. Не так уж много людей осмеливались ему указывать, и Сабина точно была одной из них. И пока ему придется ее слушаться, однако скоро он сам будет устанавливать правила!

– Я слушаю.

– Во-первых, я не позволяю тебе кричать в моей квартире или где-то в другом месте, если рядом будет Джаред.

Джаред. Его сына зовут Джаред. Эта безумная история обретала все больше реальных деталей.

– Какое у него второе имя? – спросил Кевин, не сдержавшись. Ему вдруг захотелось как можно больше узнать о своем сыне. Конечно, то, что он уже упустил, не вернуть, но он сделает все возможное, чтобы ничего не упустить начиная с этого момента.

– Томас. Джаред Томас Хейз.

Томас было и его собственным вторым именем. Может ли это быть совпадением? Кевин не помнил, знала ли это Сабина.

– Почему Томас?

– В честь моего школьного учителя, мистера Томаса. Он единственный поддерживал во мне стремление рисовать. И поскольку это и твое второе имя, я подумала, что оно подойдет. Во-вторых, – продолжала Сабина, – не говори ему, что ты его отец, пока это не будет легально установлено. Я не хочу, чтобы он волновался.