Секрет его возлюбленной

Ее занимало одно: разглядел ли Глей Джареда? Увидел ли сходство? На ребенке была его любимая футболка с капюшоном и ушками, так что она надеялась, что Глей не мог рассмотреть его лица.

Сабина вскочила в поезд и умудрилась даже найти свободное место. Прижимая к себе Джареда, она все никак не могла успокоиться.

Прошло почти три года. Джареду был год и десять месяцев, и все это время она скрывала от отца его существование. За это время она ни разу не встретила ни его самого, ни кого-либо из его знакомых. В общем-то они вращались в совершенно разных кругах – это было одной из причин их расставания.

Между ними была пропасть, они друг другу совершенно не подходили. И, учитывая, что с тех пор он ни разу ей не писал и не звонил, он явно не слишком по ней скучал.

Но Сабина не позволяла себе расслабиться. Она знала, что рано или поздно Кевин узнает, что у него есть сын. Что она столкнется с кем-нибудь из его круга в парке или на улице… Кто-нибудь заметит Джареда и поймет, что он – точная копия отца.

И тогда появление Кевина, агрессивного и недовольного, станет лишь делом времени.

Но в этот раз ему не выиграть. Кевин – трудоголик, не имеющий ни малейшего представления, что делать с ребенком. Она не отдаст Джареда – он ее сын, и только ее. Она не позволит ему воспитываться в закрытых школах, как произошло с самим Кевином.

Они с малышом вышли из метро и поспешили на автобус, который довез их до Марин-Парка – района Бруклина, не самого близкого, но сравнительно удобного и безопасного. Она жила здесь уже четыре года.

Чем старше становился Джаред, тем меньше казалась ее двухкомнатная квартира, но они справлялись.

Поначалу довольно большую часть спальни занимала ее мастерская. Однако, когда появился сын, она убрала свои холсты и употребила свой талант на то, чтобы сделать роспись на стене над его колыбелькой. А теперь у Джареда было достаточно места для игр, а неподалеку располагался парк, где он мог бегать и играть в песочнице. А соседка Тина присматривала за ним, когда Сабина преподавала йогу по вечерам.

В общем-то это была вполне неплохая жизнь. Учитывая, что, когда Сабина приехала в Нью-Йорк, у нее не было ничего, она многого достигла. Тогда она жила на чаевые и работала над картинами, когда у нее появлялись деньги на холсты и краски. Сейчас ей приходилось каждую свободную минуту посвящать заработку, но все же они выживали.

– А-скетти! – радостно завопил Джаред, как только они вошли в квартиру.

– Ну хорошо, я сделаю тебе «а-скетти».