Дорога крови

Опустившись на палубу, юноша прислонился к фальшборту и крепко вцепился обеими руками в стойку – его нещадно мутило, ветер рвал на нём полы рубахи, а море продолжало швырять корабль с волны на волну. Савьо с тоской посмотрел на казавшиеся недосягаемыми каюты. Над головой сверкнуло, и юношу оглушил раскат грома. А в следующее мгновение через борт перевалилась волна и прокатилась по палубе, едва не смыв перепуганного писаря. Отплёвываясь от солёной воды, он ещё крепче ухватился за стойку.

– Отцепись ты уже от неё, ради всех богов.

Савьо не видел, как возникла рядом с ним не очень высокая фигура. В темноте и со страху он не мог разглядеть и расслышать, кто именно так настойчиво тянул его за собой, но послушно покорился – не хвататься же всю ночь за фальшборт.

Писаря нещадно швыряло по палубе, но незнакомец крепко держал его за шкирку – силы и ловкости ему было не занимать. Пару раз они спотыкались и падали, и почти тут же их накрывало волной, но матрос (как про себя решил Савьо) каждый раз умудрялся уцепиться свободной рукой за что-нибудь.

Наконец, возблагодарив всех богов, писарь оказался в коридоре и ухватился за стену. Как раз когда он повернулся, чтобы выразить признательность своему спасителю, очередная вспышка молнии осветила корабль – и слова благодарности застряли у Савьо в горле. Перед ним, бледный, словно призрак, и невероятно вымокший, стоял Айзек. Бросив на писаря мрачный взгляд, парень молча зашагал к каюте. А Савьо просто стоял и смотрел ему вслед. Юноша понимал, что следует поблагодарить спасшего его Айзека, но не мог выдавить из себя даже простенького «спасибо».

Савьо ещё долго стоял в коридоре, отчаянно цепляясь за стену и дрожа от нестерпимого холода. У него недоставало решимости пойти в каюту. Юноша был не готов встретиться с бывшим другом.

Наконец, абсолютно вымотанный и продрогший, Савьо вернулся в их тесную каморку. Разложив на столе мокрую одежду, Айзек сидел на своём месте и неуклюже пытался перебинтовать какой-то грязной тряпкой вновь кровоточащее плечо.

Он даже не глянул на вошедшего.

Савьо оторвал лоскут от своей простыни – самого чистого из того, что было под рукой, – и, осторожно ступая по всё ещё качающемуся полу, приблизился к Псу.

– Дай, я помогу.

Парень ничего не ответил и продолжил свои неумелые попытки.

– Дай. – Савьо потянулся помочь, но Айзек отдёрнул руку.

– Сам разберусь.

Писарь отошёл и уныло принялся наблюдать за парнем.

– Спасибо, что спас меня.