Несравненно больше

Меня снова сразил приступ воспаления легких, у меня была грыжа и хронические проблемы с желудком. Четыре года подряд я проводил в больнице по месяцу. Врачи обследовали меня, пытались поставить диагноз и выявить причины недомогания. В медицинской книжке постоянно повторяется запись «хронический гастроэнтерит/ язва». Почти все время на протяжении этих лет я испытывал боль и очень сильно похудел. Во время учебы в первом классе я часто пропускал занятия по болезни, поэтому меня оставили на второй год.

Самое обескураживающее воспоминание о детстве, проведенном в детском доме, – это отсутствие индивидуального подхода.

Нас кормили одним и тем же, одевали в одно и то же, одинаково с нами обращались, и мы подчинялись общему распорядку. Каждое утро начиналось с построения в фойе с октябрятскими и пионерскими речевками и девизами.

Помню, как я получил октябрятский значок – красную звездочку с портретом маленького Ленина в центре. Такие же значки были и у всех моих друзей. В этом тоже выражался коллективный подход – все это заставляло чувствовать себя никем.

Я был лишен всякой индивидуальности и был одним из многих тысяч детдомовцев, проживавших в Советском Союзе. У нас не было ни личного пространства, ни возможности ощутить свое человеческое достоинство. Не было абсолютно никакого личного внимания и ласки.

И все же, вспоминая эти годы, я вижу, что Бог отметил меня задолго до того, как я к Нему обратился. Для воспитателей я был зачинщиком неприятностей, для старших ребят, обижавших нас, – одним из «аристократов».

Из своей гордости и упрямства, а может, потому что Бог хранил меня, я не сдавался и отказывался пить спиртное, курить и материться.

Я никогда не следовал примеру тех, кто воровал хлеб с хлебозавода, чтобы откупиться от обидчиков. Я не попрошайничал, предпочитая в одиночестве бродить по городу и искать потерянные деньги. И через некоторое время Бог подал мне знак Своей любви и заботы.

Глава 4

Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя. Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю.

    (Книга Псалтирь 120:1–2)

В детском доме № 51 у нас было несколько воспитателей и одна учительница. Звали ее Ирина Гавриловна. Она вела у нас занятия с 1 по 5 класс. До этого она преподавала в школе-интернате с углубленным изучением английского, и мы были ее первыми учениками из детского дома.

Ирина Гавриловна совершенно ясно дала нам понять, какова ее роль. «Я не ваша мать, я ваш учитель, – предупредила нас она.