Когда зацветет сакура…

Жаков махнул рукой. Дескать, пустое. Я ведь не об этом.

– Кстати, как будет по-японски «желаю вам хорошо провести время»? – неожиданно спросил он переводчика.

– Таносику асондэ ирассяй! – ответил тот.

Жаков почесал затылок. Сложно. Однако можно попробовать…

– Та… носику… асондэ ирассяй! Так? – он взглянул на Ли. Тот улыбнулся.

– Правильно, капитана, правильно! – похвалил он начальника.

– Ну вот значит… – Он обернулся к садовнику и уже более уверенно произнес ту же самую фразу.

– Иттэ маирамас! – проговорил он и пошел своей дорогой.

– Что он сказал? – спросил Алексей.

– Он попрощался… – ответил Ли. И тут же вслед садовнику: – Саенара!

– А ты что ему сказал? – снова полюбопытствовал Жаков.

– Я тоже попрощался, – улыбнулся кореец и вдруг: – Капитана, надо аристуй Квана… Кван – враг… Ой, боюсь я, капитана… Зачем ты такой неосторожный?

– Ладно-ладно, – похлопал его по плечу Алексей.

Ли Ден Чер был невысоким, хорошо сложенным молодым человеком с ежиком густых волос и вечной, будто приклеенной улыбкой на лице. Он не улыбался только тогда, когда видел садовника или когда Жаков допрашивал арестованных. Правда, на допросах он вел себя по-разному – в зависимости от того, кто был перед ним. Если чувствовал перед собой врага, то хмурил брови и в его голосе звучали стальные нотки, и, напротив, когда видел в допрашиваемом друга, буквально светился радостью.

– Капитана, капитана!.. – шептал он в этих случаях на ухо Алексею. – Я знаю, это хороший человек… Он не враг, точно не враг…

И что удивительно – каждый раз он оказывался прав. «Вот это, я понимаю, интуиция!» – удивлялся Жаков.

– Тебе надо в органах государственной безопасности работать, – сказал он однажды переводчику. – Давай-ка я замолвлю за тебя словечко перед товарищами из городского партийного комитета.

Тот развел руками.

– Как хочешь, капитана… Но мне и с тобой хорошо.

Он был прав. Работать на русских было сейчас выгодно. Тут и покормят, и заплатят за работу, а когда и паек дадут. Сытно, в общем. Это у государства пока что ничего нет. Вот когда будет – другое дело…

На первых порах Алексею трудно было сориентироваться в здешней обстановке.