Хватка

– Хворая?

– Нет, – снова улыбнулся боец и, оставив парнишку на месте, сел к вольеру, – они не хворые, они ученые.

– Чего ж не ест? – Осторожно, вслед за солдатом шагнул к клетке и Петрок, однако пес, видя это, глухо зарычал.

– Ф-фу, Дунай, – строго приказал красноармеец и, взяв трясущегося парнишку за руку, протянул ее вместе со своей к носу насторожившегося Дуная. – Свои. Нюхай, Дуня, нюхай…

Пес старательно втягивал воздух, а солдат, тем временем, достал блин, что лежал на земле и, оторвав большую часть, вернул Дунаю только маленький кусочек.

Умное животное только чуть опустило взгляд и снова замерло в выжидательной позе.

– Все одно не ест, – удивился Петрок, – даже из ваших рук.

– И не будет, – пояснил дядька Иван, – пока не разрешу я или те, кого он слушается.

– А зачем так?

– Ну, сам подумай. Ты-то хороший парень, оно сразу видно, а ведь сколько нынче вокруг нас ворогов ошивается? И они, сволочи, очень уж наших псов боятся. Вот тебе пример: стоит, допустим, у нас в темное время на посту часовой.

Устал боец воевать, а ночью вокруг тихо, вроде, как и войны нет, глядишь и закемарит незаметно. Без собаки-то, немец подползет в нему и… Понимаешь? А, подползет гад к нашему бойцу, когда у того такой помощник?

– О-о-о-о, – только и ответил Петрок.

– То-то и оно, – подтверждая его догадку, поднялся красноармеец и тут же приказал собаке, – ешь, Дунай…

Пес медленно, словно нехотя, нагнулся и смахнул языком кусочек блина с такой быстротой, что только теперь стало понятно, как же это несчастное животное изголодалось.

Секунда, и боевой друг пограничника снова замер на месте, выжидающе глядя на Петруху.

Дядька Иван взял у парнишки второй блин и неспешно обошел все клетки, деля и раздавая пищу всем собакам поровну, по крохотному, меньше ногтя, кусочку.

Возвращаясь от дальнего края, старый солдат, будто шутя, поднес к своему лицу пропахшие едой ладони и стал их нюхать, а дойдя до Петрухи, он вдруг не удержался и припал носом к его рубахе, на которой осталось жирное пятно.

Оголец выгнулся дугой, никак не ожидая подобного, но боец не отпускал его, жадно втягивая в себя воздух:

– Ой жеж как …сладко пахнет, братко ты мой! – Оторвавшись, наконец, с удовольствием выдохнул он, – що в том раю…

– Дядька Иван, – осмелел Петруха, – а ты сам-то, сколько уже досыта не ел?

– Не пытай, хлопче, – рассмеялся красноармеец, – то военная тайна…

С началом войны пограничники перешли в армейское подчинение.