Хватка

Развивая успех наступления, германское командование приказало тридцати танкам бригады СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер», а с ними двум батальонам отборной мотопехоты, полусотне орудий и шестидесяти минометам ударить по остаткам частей советских войск, рассеянным по лесисто-холмистому массиву на правобережье реки Синюха, в районах сел Подвысокое в Новоархангельском районе Кировоградщины и Легедзино Тальновского района Черкащины…

Глядя в звенящие от зноя небеса, да вслушиваясь в гром близкой канонады, легедзинские крестьяне, да вошедшие утром в их село бойцы Красной армии лишь хмурились, суетясь на окраине села, да у приземистых, глинобитных хат.

Быстро же докатилась сюда война. В первые дни селянам не верилось, что где-то идут бои, кто-то лишился крова, родных, здоровья, а то и самой жизни. Только когда прошла мобилизация, стало ощущаться, что жизнь в селе изменилась. По радио все время говорили о тяжелых потерях, об оставленных немцам городах, но люди были уверены в том, что их крепких, молодых хлопцев, еще вчера трудившиеся рядом со всеми в полях и на мехдворах, минует горькая чаша.

Пока еще никто не знал, что такое похоронка, может быть потому, что почта, призванная их доставлять, откровенно скажем, работала в это время как попало.

Селяне, уверенные в силе советской армии, ждали скорого окончания войны, но в какой-то день вдруг стала слышна канонада. Народ в селе сразу притих. Даже дети понимали, что это не гроза. Уже назавтра гром орудий порой заглушал вывешенный над новенькой колхозной конторой, рассказывающий невеселые новости черный радиорупор, и люди занервничали – вот она, война! К вечеру сельский рупор и вовсе умолк.

Анатолий Мефодьевич, местный монтер, ответственный за радиовещание, поутру собрался и пошел по линии, чтобы найти обрыв… Вернулся он только назавтра, перепуганный, с разбитыми губами и весь в синяках. Что да как с ним приключилось, монтер никому не говорил, а рассказал все только на закрытом, быстро собравшемся по этому поводу, заседании правления колхоза.

В конторе, выслушав и тихо обмозговав его рассказ, вышли к людям и сообщили, что радио в селе заговорит не скоро, потому, как провода обрезаны километров за восемь-десять от Легедзино и одному Мефодьевичу этого не отремонтировать, нужна бригада из города.

В толпе собравшихся селян тут же отыскался человек, который только что приехал из райцентра. Он под честное слово клялся, что и в городе радио по проводам не идет.