Хватка

Выскочившие из леса немцы, похоже, и сами не ожидали, что попадут прямо на советские позиции. Красноармейцы оказались порасторопнее, быстро собравшись гуртом, они стащили в окопы растерявшихся фашистов и, пока одни бойцы кололи их штыками, другие начали палить по кустам и деревьям.

– Обложили, – вслух сокрушался Филиппов, – проспали, черт подери, про-спа-ли!

Он бросился к дальнему орудию, только что грохнувшему выстрелом, но над головой что-то оглушительно хлопнуло, и Родион упал, не добегая до него всего несколько шагов.

Гимнастерка на боку была разорвана осколком и окрасилась бордовым…

– Не стрелять! – Хрипел Родион, доползая до окопа. – Беречь снаряды для танков!

– Что тут беречь? – Стаскивая раненого комбата с бруствера, указывал в сторону дороги командир расчета.

Филиппов, преодолевая боль, выпрямился. На окраине рощи «разулся» еще один «Panzerbefehlswagen», свеженький.

– Откуда он тут взялся? – Опешил комбат. – Я его не видел…

– Никто не видел, – пояснил старшина, – а как начал смещаться огонь артобстрела, он и выполз откуда-то из-за деревьев.

Я приказал кончить гада…

– Гада! – Повторил за ним Филиппов, чувствуя, как сбивает ему дыхание рана. – Верно, Вакуленко, верно! Серега, сшибайте им лапти, бейте под катки, раз уже и сюда пролезли суки…

Сорокапятка Вакуленко уже выцеливала следующий, ползущий по окраине рощи танк. Рисковать было нельзя, снаряды были на исходе, а эта Pz-шка шла к ним во фронт.

Что ей в лоб эти 45 миллиметров? Только ежили удачно попасть.

Вдруг из засыпанного окопа, который уже заутюжил броней этот «Panzerbefehlswagen», прямо из земли поднялся на руках окровавленный боец с гранатой. Ноги его не двигались, то ли были сломаны, то ли придавлены, но он нашел в себе силы выдернуть кольцо, опереться одной рукой, а другой бросить боевую железку на «спину» отползающей немецкой бронемашине. Хлопнул взрыв, заставивший геройского бойца откинуться на спину.

Оглушенный танк повело влево, он ввалился правой гусеницей в окоп, остановился и задымил, поливая из пулемета по позициям обороняющихся. У обстрелянного им орудия Вакуленко наступило смятение. Бойцы, кто успел, бросились врассыпную или скатились и траншеи.

Выручила вторая, дальняя пушка. Тремя снарядами она заставила и этот Pz. III умолкнуть, а вскоре и вспыхнуть открытым огнем.

Стрельба становилась тише.