Албазинец

Петр в растерянности посмотрел на брата, а тот отвернул свою морду в сторону и ухмылялся.

– Да никуда я не уйду! – неожиданно заявил Петр. – Ты думаешь, я твоего отца боюсь? Да плевал я! Знай, казаки никого не боятся. А ну давай, вызывай Варьку. Хочу брата Тимоху с ней познакомить.

Однако брат был человеком стеснительным, несмотря на свою внешнюю браваду. Всегда губу-то поджимал, когда с ним заговаривала какая-нибудь девка. А то и покраснеть мог до самого пупа.

– Да я… – заморгал глазами он, но голос Петра остановил его:

– Цыц! Здесь я командую.

Любаша, поддавшись Петрухиным уговорам, уже было хотела бежать за сестрой, но в этот момент раздался громкий свист, и следом из-за плетней показалась босоногая ватага, которой верховодил известный деревенский озорь Захарка Рыбаков.

Это был кряжистый парешок, одетый в посконную рубаху навыпуск и закатанные до колен портки. Рыжая голова его была похожа на копешку сена. Раньше и Петра с Тимохой тятя также вот стриг.

Слободские остановились поодаль и, лузгая семечки, стали этак нахально глазеть на чужаков. Братья сделали вид, что не замечают их.

– Ну ты иди, Любаш, что встала? – сказал Петр, а у самого голос задрожал от волнения.

– Еще чего! Вы ж тут же драться начнете.

– Эй, мурло, а ну подь сюды! – неожиданно послышался Захаркин воинственный голос.

Петр понял, что это он к нему обращается, но даже ухом не повел.

– Вот телепень-то, стоит и шары пучит, а ничево не понимает, – возмутился Захарка. – Говорю тебе, подь сюды, иначе худо будет!

– Не замай! – огрызнулся Петр, а тот уже разошелся.

И так его заденет, и этак. И тогда Петр не выдержал. Ну разве стерпишь, когда тебя оскорбляют в присутствии твоей девки? Он повернулся и, помахивая ослопиной, пошел на обидчика.

– Ну, чо тебе надобно от меня? – подойдя вплотную к Захарке, спросил Петр. – Или мало я тебе носопырку бил?

– Чиво? Это надо еще поглядеть, кто кому ее бил! – загоношился Захарка. – Ты лучше паяло свое закрой, не то выпросишь!

– А ты меня на харло-то не бери! – перешел в наступление Петр.

А Захарка ему:

– Короче, так, казак… Забирай своего брательника и дуй отцуда! И помни: если еще раз увижу тебя здесь, – прибью.