Албазинец

Они укладывали бревна «в клеть» – вперекрестку, а углы с выпущенными концами крепили, врубая одно бревно в другое, чтобы эти углы не промерзали зимой. Чтобы бревна лежали плотно одно над другим, между ними прокладывали сухой мох, который мягким пушистым ковром расстилался в тайге прямо под ногами.

На верхний этаж, в красный ярус, можно было подняться по лестнице через высокое крылечко, а по накату по сходням спуститься в хозяйственные склады – сени, в которых могли свободно уместиться телега и сани.

Крышу теремка мужики сделали так, чтобы на ней не задерживались ни снег, ни дождевая вода.

Покрывали же гонтом – щепой, отчего та стала похожа на еловую шишку. В итоге теремок, построенный без единого гвоздя, получился крепким, красивым и, что очень важно, без щелей.

Когда дом был готов, Опарин заставил плотников вырубить топорами украшения на потолочных балках, на наличниках окон и на широком просторном крыльце. Только после этого он привел сюда азиаток.

Посмотреть на чудо люди шли даже из дальних деревень.

Сколько судов да пересудов было! Особливо не жалели Федькин слух бабы. Уж они-то позубоскалили, уж они-то поиздевались над человеком! Мол, жене своей таких хором не отстроил, а этой узкоглазой фре – пожалуйста! И где он только деньги взял на все это? Не иначе как воровал всю жизнь, а еще хуже – грабил честной народ.

Что до мужиков, то эти Федьку и не думали осуждать. Они деловито обошли теремок и похвалили хозяина. Лепо! Что ж, мол, такому терему и Москва бы позавидовала. А вот им никогда таких хором не видать.

Это ж сколько соболей нужно продать, чтобы построить такой вот сказочный чертог?

После того, как строительство было закончено, Опарин стал жить, как говорится, на два дома. День в одном поживет, день в другом. И ни один из этих домов войсковой старшина без куска хлеба не оставлял. Коль, как говорится, взялся за гуж…

…Федька даже крякнул от восторга, когда Санька вместе со Степкой в третий раз окунулась в реку с головой.

– Ну, молодцом, молодцом! – вырвалось у него из груди.

Вот так, теперь и Санька со Степкой у него крещеные. А это означает, что они навеки повязаны через русского Бога и с ним. И это радовало войскового старшину.

Будто бы почуяв его взгляд, азиатка пристально посмотрела в сторону берега. Отыскав глазами Федора, кротко улыбнулась и зарделась румянцем. Это даже видно было издали. Привыкает, девонька, потихошку к своему положению, удовлетворенно подумал Федор. Даже лепетать по-русски начала.