Алексиано

Он являлся и спонсором самого царя, за что и был жалован грамотами «в 1700 году дал из домовой своей казны четыре тысячи рублёв на жалование ратных людем… милостиво и похваляем за твоё усердножелательное радение и милость к тебе богомольцу нашему будет неотъемлема». Именно он предсказал Петру: «Будешь жить в других дворцах, на Севере, и воздвигнешь новую столицу, великий город в честь святого Петра, бог благословляет тебя на это. Казанская икона будет покровом города и всего народа. До тех пор, пока Казанская икона Божьей Матери будет в столице и перед нею будут молиться православные, в город не ступит вражья нога».

Как это можно было предсказать, надо только вдуматься, не было ещё и выхода к Балтийскому морю, побережьем владели шведы, на месте впадения Невы были одни болота.

Митрополит Воронежский Митрофан. Икона 18 века

Узнав о смерти Митрофана в ноябре 1703 года, Пётр прибыл в Воронеж для похорон со всем своим царским синклитом. Царь сам нёс гроб с офицерами флота и опустил его в могилу и сказал: «…не осталось у меня такого святого старца- отца».

Воронежская верфь. Реконструкция. Художник Н. Яковлев.

В Адмиралтействе находилась Чертёжная светлица, избы для вязания штропов, молярная изба, каменный трёхэтажный цейхгауз, и ряд кузнец, включая якорную. Тут же появились каменные доки. Был один Сухой док с 5 шпилями.

Инженерное сооружение «Плавающий док» изготовленный под руководством мастера грека Иван Федотовым переплавили с Рамони в Азовское море.

Воронеж с тех пор считается родиной отечественных плавающих доков. Рядом с Адмиралтейством работало 5 пильных мельниц (3 водяных, 2 ветряные).

На многочисленных складах адмиралтейства сосредоточены запасы вооружения, корабельной оснастки, инструмента и оборудования. Шведский посол Бергенхиельм доносил королю: «…здесь чрезвычайно большой магазин, устроенный на более 100 тысяч человек, снабжающий как ружья, оружия, порох и фитили, так и мартиры новейшего изобретения, снаряды, пушки и другие военные принадлежности».

Караваны груженных подвод не один год тянулись из Воронежа в Москву, Санкт-Петербург, Архангельск.

Внутри Адмиралтейского двора находился Царский шатёр, откуда осуществлялось руководство строительством флота, канцелярия шатра в отсутствии царя продолжала работать под руководством дьяка Осипа Иванова и Никиты Павлова, переводчиком был Густав Ланг.

При входе во двор были установлены железные часы с 5 боевыми колоколами.