Любовное зелье для плейбоя

Квартира Вайолет занимала западное крыло дома, из окон открывались прекрасные панорамные виды на Парк-авеню. Эту квартиру ей подарили родители после того, как она окончила Йельский университет и вернулась в Манхэттен. Этот подарок почти компенсировал их отсутствие на торжественном вручении дипломов; в это время ее родители были в Стамбуле.

Квартира была просторной, пока Вайолет жила в ней одна, но стала маловата после появления Нокса и Тары. Казалось, что детские вещи заполняют каждый угол. Она хотела купить квартиру побольше и поближе к парку, где Нокс мог бы бегать.

В дверь позвонили. Вайолет сделала глубокий вдох, подошла к входной двери и открыла ее, а потом шагнула назад, позволяя Айдану увидеть ее с Ноксом на руках.

– Привет, Айдан! Входи.

Он уставился на мальчика и затаил дыхание. Нокс не обращал внимания на гостя. Он теребил неуклюжими толстыми пальцами зубчатый край воротника блузки Вайолет.

Она отвела руку Нокса от своей блузки.

– Леннокс, у нас гость. Поздоровайся.

Наконец Айдан удостоился внимания Нокса.

Мальчик широко ему улыбнулся.

– Удивительно, как вы оба похожи друг на друга, – взволнованно произнесла Вайолет. – Могу поспорить, вы почти одинаковые на детских фотографиях.

Айдан покачал головой, по-видимому замечая только Нокса:

– Я только сейчас до конца осознал, что он мой сын.

Вайолет вздрогнула и посмотрела за плечо Айдана. Ее соседка по вестибюлю была крайне любопытной.

– Входи и пообщайся с ним.

Наконец Айдан сделал несколько шагов в квартиру, позволив Вайолет закрыть дверь. Он изучал ребенка на ее руках, как экспонат в художественной галерее, стараясь запомнить каждую деталь.

Вайолет заметила у него в руке пакет в подарочной упаковке.

– Проходи в гостиную, там вам будет удобнее.

Она повернулась, и Айдан последовал за ней в просторную, современно обставленную комнату с окнами во всю стену.

– У тебя большой опыт общения с детьми? – спросила она. Вероятно, он воспитывал своих братьев и сестер или другого своего ребенка, о котором она не знала. Вайолет впервые взяла ребенка на руки тогда, когда ее подруга Эмма родила дочку, Джорджет.

– Нет, – наконец ответил он. – Я единственный ребенок в семье.