Код белых берёз

И вот, там, где кончается физика и начинается лирика. Не выдумка, а именно лирика: писательские мечты, домыслы, теории. Моя история – это лирика. Я не ищу точностей и частного я опираюсь на общее. Было ли так – не было? – Всё познаётся по последствиям, и если мы слышим лишь ЭХО нашей истории, то, как ещё можно описать его источник?

Лирика откроет для вас динамизм и ритмику исторических процессов и окажется, что и у истории есть музыка! Да, история – это музыка живой человеческой природы. Это колебания дней и ночей, зим и лет, сухости и влажности, войн и перемирий, страстей и аскезы, мрака и света.

Представьте себе, но в прошлое вернуться невозможно физически! Но фантазия человека безгранична. Если кто-то из глубин космоса с расстояния в тысячу световых лет наблюдает за нами в свои лучшие телескопы, то видит нас такими, какими мы были тысячу лет назад. И мы бы увидели их такими же. А если бы они поставили гигантское зеркало, так, чтобы мы могли увидеть своё отражение, то взглянув в него, мы бы увидели Землю, но уже две тысячи лет назад! Свет летит быстрее времени.

Для света его попросту не существует. Даже глядя в обычное зеркало у себя дома вы видите себя моложе на миллиардную долю секунды.

История никогда не врёт. Обманываться могут историки. Заглянув внутрь себя, рассмотрев свой ген, расшифровав его код, вы бы прочитали всю историю ваших предков по мужской и материнской линии. И ощутили бы – как всё это близко! Оглядываясь в прошлое уже с высоты прожитого, я вижу, что родился я всего лишь через 18 лет после войны, а дед мой, с которым я играл в шахматы, знал своего деда, который родился в 1884 году.

Четыре поколения – это сто лет. Сорок поколений – тысяча. Представьте себе – как повезло вашим предкам среди мора, войн, голода не просто выжить, а дать реальный шанс появиться на свет и вам, мой дорогой читатель.

Эти вопросы копились долго. Долгими были и наблюдения. Были стихи, книги. Но только в этой я решительно сделал выводы на поставленные вопросы.

И ответы, пришедшие в совокупность, меня ошеломили своей чёткой системностью и преемственностью. Всё выстраивалось в логическую цепь и обладало детерменизмом. Эта книга о русском народе.

Сначала я хотел назвать свой труд «Русская цивилизация». Но натолкнувшись на полное непонимание тех с кем поделился, подумал, что слишком пафосно. Да и обвинён был в шовинизме и отходе от марксизма. Поэтому и пришло более ясное: «Код белых берёз».