Рассказы о Великой Отечественной

Там, возле маленького озерка, домик начальника заставы стоял, и Азанов с небольшой группой принял там бой… Его снайпер убил…

– Потери вы понесли серьёзные.

– Мы потеряли убитыми почти половину личного состава. Раненых не считаю, они все были в строю. Да, вот про Кузьму Голикова забыл сказать. Он тоже дорогу прикрывал с другой стороны, но не со станковым «максимкой», а с ручным пулемётом. Вот это был боец фантастической храбрости. Он ведь и финскую войну прошёл, к нам его перевели из частей Красной Армии уже с орденом Красного Знамени.

Тогда это была такая редкость! Краснознамёнец – это считалось почти как Герой Советского Союза. К сожалению, в военной кутерьме разошлись наши пути, и больше я не видел его никогда.

Наступил момент, когда у нас почти не осталось боеприпасов. Продовольствие кончилось раньше. Самое страшное – не было воды. На территории заставы один-единственный колодец был, а застава – как на ладошечке, простреливается всё. И жара, жара… И гарь эта вокруг… И говорить уже не можешь, всё распухло.

– Был фильм такой – «Тринадцать». Видел?

– Один из самых моих любимых фильмов.

– Так вот там, когда они вокруг колодца с басмачами и полковником Скуратовым воевали, там была пустыня. А здесь – север, считай, леса вокруг, озёра, даже на территории заставы маленькое было, говорил я уже, – а пить хочется страшно. И достать воду нельзя, потому что несколько человек с фляжками пытались подобраться и остались там лежать навсегда…

– А ночью? Впрочем, простите за глупый вопрос.

Какая ночь, лето же, белые ночи…

– То-то и оно. Разгар белых ночей, круглые сутки светло… И вдруг потемнело и пошёл дождь! Счастье-то какое! Уже и белые ночи не такие белые, и дожди пошли, стало легче.

Рано или поздно нужно было выбираться из окружения к своим. Кайманов поручил мне любой ценой добраться до отряда, чтобы доложить, и хотя бы с самолётом прислали боеприпасы, еду. Дали мне ещё несколько человек, и мы пошли.

Мы дошли. Проползли через кольцо, плутали в лесу, сбили ноги, но вышли.

В отряде доложил Молочникову, а он смотрит на меня и не узнаёт – лицо так распухло от укусов комаров…

Потом спросил меня:

– Сопровождающим на самолёте полетишь?

– Полечу.

Но не полетели мы. В авиации сказали: выделить самолёт не сможем.

Была у нас договорённость с Каймановым: если через 5–6 дней самолёта не будет, они будут пробиваться самостоятельно. Они пробились. Под командованием Кайманова все оставшиеся в живых добрались до отряда.