Фейерверк нашей страсти

Женщина прошла мимо него, помахивая туфлями.

– Ничего страшного. Я знаю хозяина отеля.

Сам хозяин поспешил за ней:

– Это не безопасно. Можешь представить себе, сколько бокалов здесь разбивается каждый вечер! Мы тщательно следим за этим, но никогда нельзя быть уверенным… В конце концов, пол может быть…

Он просто не верил собственным глазам. Знаменитая Барракуда, босая и нетрезвая, разгуливала по отелю. Рид от души расхохотался, обида и гнев, копившиеся три года, сейчас, смягченные алкоголем, вырвались наконец на волю.

Кое-как справившись с собой, он провел рукой по лицу. Это лишь усилило раздражение Анны.

– С меня достаточно! Я ухожу! – Она повернулась спиной к нему.

– Анна, вернись!

Натан нагнал ее и взял за руку.

– Отпусти меня!

Сейчас Анна вела себя как капризный ребенок. Он лишь крепче сжал ее руку:

– Нет. К тому же ты идешь в неправильном направлении. – Он указал пальцем: – Лифт наверху.

Она несколько смутилась, осознав свою ошибку.

– Отпусти меня, пожалуйста.

– Только после того, как ты наденешь туфли.

– Ты что же, заставишь меня?

Анна попыталась отнять свою руку. Это было неправильным решением. Она могла сколько угодно устраивать ему сцены, но он не позволит, чтобы завтра о нем все шептались. Одним движением Рид перебросил жену через плечо, как вопящий и брыкающийся мешок с картошкой.

– Какого… – только и успела вскричать она, но уже было поздно.

Прижимая ее ноги так, чтобы она не могла причинить ему вреда, Нат покинул казино с добычей на плече.

– Натан Рид, поставь меня на землю! Сейчас же сделай это!

Нат лишь хмыкнул, игнорируя ее мольбы. Люди провожали их удивленными взглядами, но его это не волновало. Проходя мимо, встречая сотрудников отеля и казино, он лишь приветственно кивал, словно носить на плече нетрезвую красотку было здесь обычным делом.

– Натан! – снова завопила она.

– Анна, сейчас ты привлекаешь к себе больше внимания, чем я.

Она тотчас затихла, не преминув последний раз ударить его по спине.

Нат вызвал лифт, игнорируя острые ощущения, которые доставляли ему каблуки от туфель, впивавшиеся в спину. Уж слишком ему нравилось держать Анну вот так, несмотря ни на что. Ее запах и тепло тела заставляли его кровь закипать.