Записки из тёмного района

Молодая женщина в кухонном фартуке как обычно напомнила:

– Приходи обедать и допоздна не гуляй!

– Ага! – согласно ответил сын и вышел за дверь.

Спустившись на этаж ниже, Лёня передал заветную ложку Кириллу.

– Красава! От души! Наш пацан! – искренне выпалил «старший» и одобрительно хлопнул малого по плечу, – короче, мы тут кое-чего сделаем, а потом я тебе её отдам при встрече.

– Лады, – ответил Лёня и, вызвав лифт, поехал вниз – навстречу друзьям и приключениям.

* * *

Ребята ненадолго расходились по домам, чтобы после недолгого обеда снова выйти навстречу играм и приключениям.

Подходя к своему подъезду, Лёня увидел Кирилла с некоторыми из тех, кого он встретил утром между четвёртым и третьим этажами. Один из парней сидел на корточках, уткнувшись лицом в колени, Кирилл и ещё один парень стояли, упираясь спинами в стену подъезда. Их головы были опущены вниз.

Когда покрасневший, вспотевший и запыхавшийся от бесконечного бега Лёня проходил мимо этой странной компании, один из «старшаков» медленно поднял голову.

– Ложка!

Кирилл медленно поднял голову и также заторможено среагировал на телодвижения кореша:

– Чё?

– Ло-о-ожку, отдай ему ло-о-жку! – произнёс друг Кирилла, неестественно медленно кивая в сторону Лёни.

«Точно! Мне же обещали вернуть ложку», – вспомнил малолетний мальчуган и остановился перед заторможенной компанией старших.

Сильно красные глаза Кирилла, в которых читалась какая-то всепоглощающая отрешённость, устремились прямо в Лёню. Он несколько секунд смотрел на малого опустошённым взглядом, будто и, не понимая, кто это такой и чего он в принципе хочет. Через секунд десять Кирилл кивнул головой и медленно, почти по слогам произнёс:

– А-а-а, ложка. На, держи, братан!

С этими словами он вытащил столовый прибор из кармана и протянул его Лёне.

Ожидая лифт, малой рассматривал возвращённый предмет. Некогда чистая и светлая ложка приобрела какой-то ужасный, изуродованный вид. Некогда яркий алюминий был неисправимо чёрным с обеих сторон, будто бы его долго и упорно обжигали огнём.

Что они делали с его ложкой, Лёня понять не мог, но у него хватило ума не возвращать её на место.