Записки из тёмного района

– А у меня все в семье курят, мне норм, – улыбнулся Андрей, – и батя, и мама, и брат старший. Брат уже тоже не прячется, хотя ему ещё семнадцать.

– Чекан тоже вон дымит свободно, только что его встретил, – вспомнил недавний разговор Лёня.

– Да он уже пьяный домой приходит и ничего, – вставил Саня Малой, – пофигист, чё.

– Да, блин, а мы тут через палочки тянем. Несправедливая штука жизнь, пацаны! – горько вздохнул Ваня.

– Спору нет, – делая глубокую затяжку, поддержал Малой, – всё, курю последнюю и сегодня больше не буду, чтоб проветриться.

* * *

Подойдя к подъезду под покровом сгустившихся сумерек, Лёня Тихий и Ваня Длинный юркнули в приоткрытую дверь. Вечер вынудил компанию расходиться, и, попрощавшись, вся бригада двинула в разные стороны. Кто-то в направлении частного сектора, а Лёня с Ваней к родной многоэтажке.

Являясь соседями по подъезду и по совместительству участниками одной компании, они часто возвращались домой вместе.

В пачке у Лёни осталось три сигареты, а во рту у каждого стоял мятный аромат жвачки.

– Пахнет от меня? – Лёня выдохнул мятным дуновением в лицо Ване.

– Жвачкой пахнет! А от меня? – теперь уже Ваня дыхнул на Лёню.

– Тоже жвачкой, – ответил короткостриженый товарищ, и тут же, поднеся пальцы рук к носу, принюхался. Ваня последовал его примеру.

– Руки вроде тоже не пахнут, – неуверенно произнёс Иван.

– Да не должны, мы же через палочку курили, – успокоил сосед.

– Ну да.

– Куда бы сиги заныкать? – не желая светить свой тайник под лестницей, спросил Леонид.

Ваня осмотрелся и остановил взгляд на почтовых ящиках.

– Вон в том можно, без номера, им всё равно никто не пользуется, похоже.

– Точно! Только это, никому…

– Да я могила! – положив руку на грудь, ответил Иван.

Лёня кинул пачку в почтовый ящик без номера. При следующем походе на улицу он без труда вскроет дверцу и извлечёт свою заначку.

– Ну, всё, с богом! – усмехнулся Длинный и вызвал лифт.

Через несколько секунд со скрипом подъехала кабина. Подростки вошли в её замкнутое пространство, изрисованное всякой пахабщиной.

Невесть откуда в подъезд вошёл упомянутый ранее восемнадцатилетний Артём Чекан с дымящийся сигаретой в зубах и в конкретном подпитии. Шатаясь и тихо матерясь, он бесцеремонно ввалился в закрывающийся лифт.