Записки из тёмного района

Голова была откопана, а тело по-прежнему сковывал тяжёлый слой снега.

Щуря глаза от внезапной яркости и бьющих в лицо снежинок, Вася попытался разглядеть происходящее вокруг. Сзади него стояли силуэты, но так как он лежал на спине и смотрел вверх, они нависали над ним в перевёрнутом виде.

– Ну чего, Горелый, жив? – донесся до него знакомый голос Тамбовца.

– Жив, блин, – жалобно прокряхтел перепуганный Василий.

– Отлично! Голову откопали, дышать можешь, дальше сам давай! – заключил свою мысль Андрей.

– Э, нет! Я сам не смогу! Откопайте, бляха-муха! – чуть не плача заверещал Василий.

– Откопайте его! Да мы вообще убежать хотели, а вернулись за тобой! Понимаешь, как тебе повезло? – продолжил мысль Лёня.

– Во-во! – подхватил Андрей, – а ты тут ещё условия ставишь: «откопайте!».

– Откопайте, прошу! – жалобно проскулил Вася, – вы же сами меня закопали.

– Ну вот мы тебя закопали и вот откопали. Ты же с нами разговариваешь, верно? – Тамбовец плавно подходил к развязке.

– Всего откопайте! Я же сам не смогу! – всхлипнул Вася.

– Ну это уже не бесплатно! – включился в разговор Витя Трус, – за работу надо платить.

– За какую ещё работу? – не понял Горелый.

– За нашу работу! – продолжил Лёня Тихий, – мы тебя откапывать будем, это тяжело.

– Каждому по полтосу и ты откопан, идёт? – подытожил Андрей Тамбовец.

– Идёт, идёт, только вытащите меня отсюда! – завопил перепуганный и сдавленный Вася Горелый.

Снег лихо разлетался в стороны и заточённое тело «снежного узника» стало постепенно освобождаться.

– Ну чего, давай полтос! – потребовал Тамбовец.

Горелый встал и, вытряхивая снег из карманов куртки, тихо ответил:

– У меня с собой нет.

– Ну это хамство! – покачал головой Тихий.

– Ложись обратно тогда! – Трус ткнул пальцем в развороченный сугроб между гаражей.

– Не, я сейчас вынесу каждому. Надо до меня дойти.

– А дома откуда возьмёшь? – недоверчиво прищурился Лёня.

– Я знаю, где у отца лежат. Пошли.

– Ну, погнали за оплатой! – подмигнул друзьям воодушевленный Андрей.

Подростки вышли из переулка на улицу и вчетвером направились в сторону частного сектора, в котором жил Горелый. По пути они бодро обсуждали предстоящие траты своих «зарплат».