НОД

– А, и ты здесь, старый висельник… – священник рассмотрел в полумраке долговязую фигуру.

Оллгар хищно ощерился, обнажая жёлтые зубы, и вышел на свет.

– Не очень – то ты вежлив для святоши…– Уймись, Оллгар! – Стальным голосом приказал герцог. – Добавь занга в котёл и подожди за дверью.

Присмирев под грозным взглядом господина, Оллгар подошёл к внушительных размеров медному баку возле кровати герцога. Бак до половины был заполнен водой. Рядом с баком стояли ящик и совок. Камердинер открыл ящик зачерпнул оттуда совком белого порошка.

Затем открыл крышку на баке и всыпал порошок внутрь. Вода забурлила выталкивая на поверхность горячий газ. Оллгар быстро захлопнул крышку. Через считанные секунды бак раскалился до красна.

Нарочито почтительно поклонившись священнику, Оллгар вышел за дверь.

Лемюэль сел на стул у изголовья герцогского ложа.

– Я умираю, святой отец, – голос Беорегарда снова стал тихим и усталым. – Я умираю и хочу перед смертью объединиться с Единым Творцом.

– Желание похвальное, но Объединение подразумевает Сокрушение сердца.

Испытываешь ли ты это чувство?

– Не могу сказать, что наши взгляды с Творцом во всем совпадают, но да, есть то, что меня мучает. Если я правильно понимаю суть вашего служения, то отказать умирающему, вы все равно не можете. Так что давайте приступать, пока я ещё могу говорить.

Лемюэль открыл привезённый с собой сундук и начал приготовления. На запястья Беорегарду он повязал белые ленты, ещё одну пошире повязал вокруг головы. Это символизировало чистоту помыслов и деяний человека после того, как таинство будет завершено.

На шею герцогу он одел символ Единого Творца.

Вынул из сундука огромный древний фолиант, открыл его на нужной странице. Затем стал облачаться сам. Накинул поверх тёмно-синей рясы белоснежную мантию, на голову водрузил конусообразный колпак, тоже белый.

Наконец, достал из сундука занговый светильник – небольшую ёмкость на треножнике, и два камня. Подсыпал немного белого порошка и когда газ стал просачиваться сквозь маленькое отверстие на крышке, чиркнул одним камнем о другой.

От искр загорелось синее пламя. Светильник Лемюэль разместил над головой герцога. Прочитав шёпотом из фолианта Лемюэль обвёл в воздухе круг и снова сел на стул рядом с кроватью.

– Да ведёт тебя Единый Творец. Слушаю тебя, сын мой.

Помолчав немного, Беорегард начал.

– Ни о чем, что сделал я как правитель земли Нод, я не сожалею. Кровь, пролитая мной, была пролита во благо.