НОД

Очевидно новость была крайне важной, а не обычным объявлением цен на рыбу и вино в трактире на набережной, или оглашением имён осуждённых с указанием их вины.

Прекратив трубить, герольд развернул свиток пергамента и торжественно начал читать:

– Слушайте, слушайте, слушайте, жители славного города Седос! Скорбь пришла в наши сердца! Великий герцог Земли Нод Беорегард сын Людовика из рода Валентайнов, по воле Единого Творца перешёл к нему вчера, в своем фамильном замке. Да ведёт его Великий Творец!

По последней воле Великого герцога Земли Нод Беорегарда сына Людовика из рода Валентайнов, изложенном в его завещании, отныне герцогство Нод разделяется между сыновьями Великого герцога Лисандром и Вестлеем.

Отныне Лисандр провозглашается Великим герцогом Северного Нода, Вестлей – Великим герцогом Южного Нода. Граница между герцогствами отныне будет проходить по реке Караш. Жители городов и деревень южнее реки Караш считаются отныне южанами и должны подчиняться Великому герцогу Вестлею, и соблюдать законы Южного Нода, за отказ подчиниться последует суровое наказание.

Да ведёт нас Великий Творец!

С этими словами герольд спустился с трибуны и передал пергамент подручному. Тот аккуратно приколотил документ к столбу, вкопанному здесь специально для размещения важных распоряжений.

Зловещая тишина повисла над площадью после того как утих стук молотка. Горожане удивлённо переглядывались, не торопясь расходиться.

Первым пришёл в себя Брэдфорд. Схватив за плечо стоявшего рядом Акселя, он затряс его и с восторгом зашептал:

– Свобода! Наконец-то, сынок! Свобода!

Парень недоуменно промолчал.

Стоявший на противоположной стороне горожанин, судя по платью из знатных, а по акценту – из северян, произнёс удивлённо, обращаясь как бы ко всем собравшимся:

– Что это значит? Что теперь будет, не пойму?

– Скоро поймёшь. Когда мы вас обратно за Караш переправим. – Брэдфорд недобро ухмыльнулся глядя на северянина.

Городской страж, стоявший рядом с торговцем, грубо одёрнул его за рукав:

– А ну, прикуси язык, отрыжка пёсья!

Увидев перед собой двух солдат в красно-синих сюрко герцогских гвардейцев Брэдфорд присмирел.

– Пойдём, Аксель, – позвал он сына и они стали проталкиваться через толпу.

Выбравшись на площадь, Брэдфорд, постепенно прибавляя шаг, свернул с набережной, и почти бегом припустил вверх по узкой улочке, вымощенной булыжниками. Перепрыгивая через зловонные ручьи, он почти бежал, на смуглом лице проступала улыбка.